Город на краю земли начал новый зимний день с первыми замерзшими каплями и мелким дождиком. Я не хотела задерживаться в затихающем утреннем шепоте, поэтому уже в восемь приготовилась выйти на улицу. Взглянула в тусклое зеркало, посмеялась над своей новой шляпкой, и устремилась к дорожной сумке — готова была бежать впереди снега....
- Ну вот, теперь мы с вами – настоящие снежные ангелы, - пошутила я, отряхивая его плащ.
Огрест, в свою очередь, помог мне отряхнуть пальто и встал на колено, рукавицами сбивая снег с моих сапог и юбки.
Я подняла голову и увидела Дайану – она стояла возле церковной изгороди, шагах в пятидесяти от нас, и, конечно же, прекрасно видела наши забавы в сугробе. Заметив мой взгляд, она, круто развернулась и бросилась бежать. Только замелькали каблучки зимних сапожек под серой юбкой с голубой каймой.
Огрест не заметил Дайану, и весь путь обратно до замка держал меня за руку, а к вечеру принесли записку от Лиленбрука – он сообщал, что слуга Миттеранов Робер Рисби был пойман и отправлен под стражу в местную тюрьму, дожидаться суда.
Мне предстояло поддержать обвинение, а Ноэлю – выступить свидетелем. Не слишком приятное занятие – рассказывать, как тебя чуть не зарезали на пустынной дороге, но Ноэль сказал, что это необходимо. Без моих показаний осудить преступника не могли, и он оказался бы на свободе.
Разумеется, в суд мы с милордом Огрестом отправились вместе, а возле здания суда я невольно замедлила шаг.
- Что это? – испуганно спросила я.
- Зрители, - пожал плечами Огрест, но я видела, что он тоже был недоволен. – Суд у нас открытый, прийти на заседание может любой, вот они и пришли. Не каждый день в Шанталь-де-нэж нападают на благородных девиц.
- И мне надо будет говорить при всей этой толпе?! – я схватила его за руку, раздумывая, не сослаться ли на внезапную болезнь, чтобы сбежать.
"- Кэт, надо это сделать, - произнёс Огрест и ласково погладил меня по тыльной стороне ладони. – Вы всегда были за справедливость и прямоту, не отступайте сейчас.
- Вы правы, - согласилась я и отпустила его руку.
Но, судя по всему, нежное поглаживание не осталось незамеченным, потому что когда мы поднимались по ступенькам, я услышала позади шепоток:
- Говорила же, они скоро поженятся. Это же видно, дорогая! Говорят, он так её ревнует, что сопровождает везде. Даже к Лиленбруку на праздник не пустил.
- Бедная? – ответил другой голос. – Да вы в уме ли, милочка? Она станет маркграфиней, и к её услугам все его капиталы. Ради этого можно и дома посидеть.
Я резко обернулась, чтобы увидеть сплетниц, но позади стояло столько дам и девиц, что невозможно было определить, кто говорил эти глупости. Зато я увидела Дайану – она стояла немного в стороне от толпы и почему-то без своей верной свиты в лице Терезы и Ринальдины.
