Город на краю земли начал новый зимний день с первыми замерзшими каплями и мелким дождиком. Я не хотела задерживаться в затихающем утреннем шепоте, поэтому уже в восемь приготовилась выйти на улицу. Взглянула в тусклое зеркало, посмеялась над своей новой шляпкой, и устремилась к дорожной сумке — готова была бежать впереди снега....
Точно так же смотрел на меня Бастиан, когда мы в далёком детстве воровали яблоки в саду у старосты. Бастиана поймали, а я успела убежать. Но этот слабак меня выдал, только ему пригрозили крапивой. И когда староста пришёл к нам на мельницу жаловаться, Бастиан смотрел на меня точно так же. Просил взглядом прощения.
Значит, работник Миттеранов тоже просил у меня прощения?.. Но нет, он смотрел не на меня… Он смотрел мимо…
Обернувшись, я успела заметить улыбку на губах Дайаны. Улыбка была мимолётной, почти неуловимой – но совсем не нежной.
- Это ведь вы натравили на меня вашего слугу, - выпалила я. – Вы хотели, чтобы он меня убил?
Сдобное личико Дайаны досадливо дёрнулось, а потом она прошипела:
- От этого все бы только выиграли!
- Чем я вам так насолила, что вы решили меня убить?
Судья, наконец, добился тишины, предварительно стукнув несколько раз деревянным молотком.
- Обвиняемый! – рявкнул судья. – От вас будут хоть какие-то пояснения?
Но даже если бы Робер начал каяться во всех грехах, я всё равно бы его не услышала, потому что в это время Дайана облокотилась о спинку моей скамьи и нашёптывала мне на ухо:"
"- Сядьте прямо, барышня Ботэ, и смотрите на судью.
- Вы – чудовище, - сказала я одними губами, но она поняла, и зашипела, как змея.
- А вы – воровка! Вы украли у меня Ноэля!
- Можно подумать, он когда-то был вашим, - фыркнула я.
- Что-то хотите сказать, барышня Ботэ? – тут же обратил на меня внимание судья. – Нам показалось, или вы смеётесь? Желаете выдвинуть обвинение против Робера Рисби без предварительного допроса?
Я молчала всего секунду, а потом громко сказала:
- Ваша честь, я передумала и вообще не желаю подавать обвинение.
Лицо судьи вытянулось, Лиленбрук удивлённо приподнял брови, а милорд Огрест вскочил, попросив сделать перерыв на пять минут.
Перерыв разрешили, и маркграф сразу утащил меня в угол, подальше от посторонних ушей.
- Вы с ума сошли? – спросил Ноэль, заглядывая мне в лицо.
