Город на краю земли начал новый зимний день с первыми замерзшими каплями и мелким дождиком. Я не хотела задерживаться в затихающем утреннем шепоте, поэтому уже в восемь приготовилась выйти на улицу. Взглянула в тусклое зеркало, посмеялась над своей новой шляпкой, и устремилась к дорожной сумке — готова была бежать впереди снега....
Пусть сегодня Марлен остаётся у нас, я уверена, что она уже спит, а завтра я приведу её, и вы мне всё расскажете – как это из муки и сахара получается такая тёмная прелесть.
- Обязательно, - заверила я её. – Но вы можете переночевать у меня. В честь праздника все получили выходной на завтра, так что мы будем в доме одни, и никто не помешает мне всё вам рассказать.
- Лучше завтра, Кэт, - засмеялась Саджолена. – Сегодня я уже ни на что больше не способна. Разве что съесть ещё кусочек вашей замечательной «Чёрной крестьянки».
Я подала кофе, Лиленбрук и Планель выкурили по трубке, а потом все засобирались по домам.
- Приятный был вечер, - поблагодарил господин Савё, целуя мне руку. – Не возражаете, если Ноэль меня проводит? Хочу с ним кое-что обсудить.
- Забирайте его, - весело разрешила я. – Главное верните к утру.
- Даже раньше, не волнуйтесь, Кэт, - пообещал Лиленбрук.
Они с Ноэлем ушли, следом за ними отправились Планели, держась под ручку, Саджолена надевала шапку перед зеркалом, и аптекарь подошёл ко мне попрощаться.
- Не слишком весёлая для меня новость, Кэт, - сказал он негромко, - но такова жизнь. Главное, что вы счастливы…
- Даже не представляете, насколько счастлива, Феликс, - сказала я. – И очень рада, что вы оценили «Чёрную крестьянку». Загадочный пирог, верно?
- Верно, - сказал он, помедлив.
- Только все загадки рано или поздно будут раскрыты, - с улыбкой заявила я. – А злодеи наказаны. Как в сказке про Белоснежку.
Он кивнул, надел шапку и ушёл, а я проводила госпожу Броссар и чету Гарленов, расцеловалась с Саджоленой и пожала руку её мужу, а потом долго стояла на крыльце, махая им вслед.
Зайдя в прихожую, я прислушалась. В замке было тихо и пусто. Теперь здесь только я. Юджени, запертая в подвале, не в счёт. Пугающая тишина.
Я поёжилась, и отправилась в гостиную – убирать со стола. Пригасив свечи и составив посуду на поднос, я не торопилась уносить её в кухню. Стояла возле стола и ждала. Потому что для одного из моих гостей чёрный пирог был не просто вкусным блюдом.
Как открылась и закрылась входная дверь, я не услышала, и даже колокольчик не звякнул – наверное, его предусмотрительно придержали рукой.
На пороге гостиной вдруг появилась человеческая фигура – чёрная против света, потому что я оставила светильник в коридоре, и свет бил в спину вернувшемуся гостю.
Но мне не надо было видеть лицо, чтобы знать, кто вернулся.
