Город на краю земли начал новый зимний день с первыми замерзшими каплями и мелким дождиком. Я не хотела задерживаться в затихающем утреннем шепоте, поэтому уже в восемь приготовилась выйти на улицу. Взглянула в тусклое зеркало, посмеялась над своей новой шляпкой, и устремилась к дорожной сумке — готова была бежать впереди снега....
- Феликс? – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Что-то забыли?
- Забыл угостить вас леденцами, - он прошёл в комнату и протянул мне пакетик с лакричными конфетами. – Новый рецепт. Попробуйте и оцените, может, чего-то не хватает.
- Обязательно, спасибо, - я взяла пакетик, но не стала брать конфету, а, наоборот, завязала покрепче и положила в пустую сахарницу, закрывая плотно крышку.
- Что вы делаете, Кэт? – удивился аптекарь.
– Дороги уже открылись, - ответила я с улыбкой. – Завтра же отправлю ваши леденцы в столицу, в гильдию королевских травников.
- Яд? – медленно переспросил он.
Теперь, при свете свечей, я видела его очень хорошо и подумала, что никогда бы не угадала колдуна по внешнему виду. Разве у колдунов бывают такие чистые, простодушные лица? Разве колдовство не должно накладывать уродливый отпечаток на тех, кто использует его ради зла?
- Яд, - повторила я, не отрывая взгляда от аптекаря. – Вы ведь решили отравить меня, Феликс? Или лучше назвать вас Рафаэлем? Рафаэль Нуар – очень красивое имя.
Несколько секунд он смотрел на меня, не отрываясь, а потом усмехнулся:
- Как вы догадались?"
"- Платок, - подсказала я. – Платок вашей матери, Георгианы Нуар. Помните, в нашу первую встречу я нашла его в аптеке? Я подумала, что это Надин уронила, а вы убедили меня, что платок потеряла какая-то ваша посетительница. Но на нём ведь были инициалы вашей матери, верно? Вы по-настоящему почтительный сын, если так бережно храните её вещицу.
Он не ответил, а загасил свечу, стоявшую на столе, сжав язычок пламени в кулаке. Теперь свечи остались только на каминной полке, и я осторожно переступила, продвигаясь туда. Всё-таки, рядом со светом было не так страшно. Хотя, всё равно было страшно. Ужасно страшно.
- Лиленбрук сказал, что у вашего деда Жореста была дурная кровь, как и у всего семейства, - продолжала я.
