В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
- Точно,- не обидевшись расхохоталась Тамара, - есть немного! Вот только детей не ем!
- Давайте, я гляну, - протянул руку к телефону Витя. Тамара удивленно посмотрела, но аппарат отдала.
Потом понаблюдала, как ловко Витя разбирает его, и махнула рукой:
- Доломает - и ладно! Все равно Матвей завтра собирался в деревню, придется в город отправлять его. С ним и поедете, если что.
- А здесь деревня недалеко? - оживилась я, думая о том, что, может, уже и сегодня попаду домой, но Тамара не обнадежила:
- Далековато.
Мы вышли через сени во двор, там я пронаблюдала умилительную картину отдыха моей наглой Буси прямо возле страшной морды Мальчика и решила не мешать. Тамара, кивнув, чтоб шла следом, открыла дверь в сарайчик, оказавшийся курятником, и бормоча, что, конечно, не время, но мало ли, вдруг завалялось, потому что то, что было утром, этот проглот сожрал, начала шарить в поисках яиц.
- Неси в дом, я в погреб сейчас еще загляну, и приду.
Я осторожно понесла яйца в дом, и уже в сенях услышала тихий разговор. Остановилась, усмиряя тревожно колотящееся сердце и прислушиваясь:
- И чего, совсем ничего не помнишь? - голос Вити звучал спокойно и заинтересованно.
- Нет, - собеседник отвечал тихо, но все равно от баса, казалось, вибрировал пол, - имя только вспомнил. И то недавно. И ночью всякое снится. Мать говорит, что воевал я. И вернулся переломанный. Собрали. А вот голову, походу, не собрали.
- И давно ты так?
- Ну... полгода в больнице, не узнавал никого, мать не узнавал. Потом еще примерно год так жил, в городе. Ездил по врачам, всех прошел, но никто ничего. А потом мать про Тамару узнала. И вот я здесь уже три месяца.
- И помогла? - Витя спрашивал с искренним интересом, - вон ту мне дай отвертку...
- Помогла. Кое-что вспомнил. И сны стали сниться.
- А чего она делает?
- Да травками поит какими-то. И еще каждый вечер сидит рядом и руки на голове держит. И все.
- Блин. Никогда не поверил бы, если б рассказали, - Витя помолчал, судя по всему отвлекаясь на починку телефона, - живая ведьма. Да еще и так близко от города...
