В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
Господи, что же она пережила...
- Мама... - я попыталась что-то сказать, но ее рыдания меня выбили из колеи и получалось только шептать: ""Мама, мама, мама...""
- Катя, где ты? Катенька?
- Мама... Я...
А где я, кстати?
Тамара рядом подсказала название деревни.
- Катя, с тобой... - она не смогла договорить, а я торопливо забормотала:
- Со мной все нормально, мам, я приеду через пару часов, наверно...
- Катя, - голос в трубке сменился на мужской. Юрик. - Ты где? Ты понимаешь, что твоя мама...
Услышав мужской голос, Вит протянул руку.
- Алло. Это ее парень, Виктор. Да. Нет, мы не сами уехали.
Он покосился на меня и вышел в другую комнату. А я без сил откинулась на кушетку, опять подступила дурнота. Сглотнула, перебарывая ее и внезапно выступившие слезы. Мамочка моя... Такой голос у нее был слабый, испуганный, напряженный. Она меня ведь знала прекрасно, понимала, что я просто так, никого не предупредив, не уехала бы.
Вит вернулся обратно. Сел рядом, положил ладонь мне на лоб, озабоченно разглядывая бледное лицо.
- Ну как ты?
- Как там мамуленька?
- Нормально. Едут сюда уже. Этот Юрий... Очень конкретный мужик. Кто он?
- Не помню... Какой-то бизнесмен...
- Не похоже. Командовал, как военный.
- Наверно...
Вит погладил меня по щеке, неожиданно нежно и мягко.
- Не волнуйся, отдыхай. Надо было тебе сразу меня тормошить, как себя плохо почувствовала. Чего терпела?"
"Я только отвернулась. Тормошить его... Я, как с самого начала в осадок выпала, так до сих пор еще в себя и не пришла. О каком тормошении речь может идти?
Телефон зазвонил, Вит вышел с ним в другую комнату, а я закрыла глаза, неожиданно сильно утомившись.
И не заметила, как заснула.
Проснулась от мягкого поглаживания по щеке. Приятного-приятного... Вит...
Открыла глаза, не сказу сфокусировав взгляд. Рядом сидела мамуленька, бледная, исхудавшая, с темными кругами под глазами. И ее вид, такой родной, такой привычно-непривычный, заставил меня подпрыгнуть и кинуться ей на шею. Зарыться, обхватить руками сильно, до боли, впечатать свое тело в ее, и наконец-то заплакать. Громко и навзрыд.
