В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
На игрушку мягкую похожа.
- Да, они маленькие все такие, а потом вырастают...
- А я вообще не люблю пуделей, они глупые все.
- И ничего не глупые! - возмутилась я, обидевшись за свою девочку, - Буся очень умная!
- Вот только хозяйка у нее дура, ага, - охотно поддержал он беседу , - всякую хрень по дому раскидывает, которую ее умная собака в пасть пихает.
Ах гад! Зря! Зря я попыталась проникнуться к нему чувством благодарности! Наглец, скот и хам!
Я раздулась, пытаясь придумать, как половчее уязвить эту сволочь, но в ошалевшую от переживаний голову ничего умного не пришло.
Короче говоря, я только воздух открытым ртом похватала, как рыбка гуппи, но так ничего и не произнесла. Витенька, чтоб его, полностью оправдывая смысл своего имени, победно хмыкнул, скользнул взглядом от щенка, лежащего на моих коленках, до этих самых коленок и ниже, к спешно натянутым салатовым конверсам, опять хмыкнул.
Я, пыхтя от злости, подобрала под себя голые ноги, досадуя, что не оделась нормально, так и выскочила из дома в домашнем топике и шортах, накинув только сверху длинный кардиган и нацепив кеды, и теперь все сбилось, и даже прикрыться нечем от гадского взгляда!
И вообще, как он смеет? Молоко еще на губах... Тут отчего-то явственно представилось, как он пьет это самое молоко из стакана, как облизывает эти самые губы.
- Да не пыхти ты так, теть, - насмешливо прервал он мое помешательство, - а то лопнешь от натуги!
Тут мы, наконец, приехали, и я решила эффектно закончить диалог."
"- Знаешь что, сопляк? Спасибо тебе, конечно, за помощь, но надо бы тебе не только штангами интересоваться, но и еще и книжки почитывать.
С этими словами я отвернулась, стараясь не обращать внимания на насмешливо блеснувшие серые глаза, дернула ручку машины.
Стремясь выйти красиво и грациозно, я замешкалась, перекладывая собаку из одной руки в другую и подбирая полы кардигана, и , конечно, же, оступилась на бордюре, с тихим, удивившим даже саму себя, писком полетев головой вперед.
