Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
— Да, но почему ты не сказал? Почему дал мне болтать о пустяках?
— Ты не болтала о пустяках.
— Черт подери! — Она почти плакала. — Почему ты всегда скрываешь от меня все действительно важное? Почему?
Он хотел объяснить, но она повесила трубку. Он посмотрел на издающий гудки аппарат, пытаясь понять, почему он в самом деле не рассказал ей. Потому что у нее свои проблемы? Потому что он не знал, как держать себя? Потому что ему не нужно сочувствие расстроенной женщины? По всем этим причинам.
Да только разве это причины? Его, во всяком случае, ни одно из этих объяснений не утешало.
— Ребус слушает.
— Это суперинтендант Уотсон. Рад, что застал вас дома.
«Потому, — добавил Ребус про себя, — что ты, значит, не болтаешься по улицам и не ищешь новых неприятностей на мою голову».
— Слушаю вас, сэр. Что-нибудь случилось?
— Отнюдь. Они продолжают допрашивать мальчишку-проститутку. Думаю, им осталось работать недолго. А я звоню вам потому, что съездил в казино.
— В казино, сэр?
— В «Финли'с».
— А, конечно.
— В дирекции сказали, что будут рады видеть вас в любое время, когда захотите. Пропуск — имя Финли Эндрюс.
— Очень благодарен вам, сэр.
— Не за что, Джон. Как назло, теперь началась еще и эта суматоха — история с самоубийством.
— Да, сэр.
— Маккол отвечает сейчас на их вопросы. Надеюсь, они не станут показывать его по телевизору. Не самый фотогеничный кадр, а?
Уотсон произнес это так, словно обвинял Ребуса, и тот уже хотел было начать оправдываться, когда суперинтендант прикрыл трубку рукой и заговорил с кем-то другим. Вернувшись к разговору с Ребусом, он наспех попрощался:
— Кажется, пресс-конференция.
"Ребус снова целую минуту разглядывал трубку. Если кто-то еще собирается позвонить, давайте уж все сразу. Но трубка молчала, и он бросил ее на пол. С глухим стуком она приземлилась на ковер. Втайне он надеялся, что не сегодня-завтра аппарат разобьется и можно будет купить нормальный старомодный телефон. Но трубка оказалась крепким орешком.
Он снова открыл книгу, и тут раздался стук дверного молотка. Тум-бум-бум.
