Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
— Это пустяки, — объявил он. — Я собираюсь продать дело. Выйти на пенсию молодым. Поеду на Барбадос, в Испанию, куда-нибудь. Куплю маленькую виллу. — Глаза его сощурились, он перешел на шепот. — А угадайте, кто собирается меня купить? Не угадаете тыщу лет. Финли.
— Финли Эндрюс?
— Он самый. — Маккол откинулся на стуле, затянулся и поморгал, отгоняя дым от глаз. — Финли Эндрюс. — Он снова доверительно наклонился вперед. — У него, чтобы вы знали, кусочек пирога здесь, кусочек там. Он хозяин не только этого заведения.
— Ваши напитки!
В голосе официанта звучало больше, чем нотка неодобрения. Даже после того, как Маккол положил на поднос десятифунтовую бумажку и помахал, чтобы он уходил, официант медлил.
— Ну вот, — продолжал Маккол, когда тот наконец удалился. — Кусочек здесь, кусочек там. Само собой, все строго законно. Доказать обратное — пуд соли съесть.
— И он действительно хочет выкупить у вас дело? — спросил Ребус.
Маккол пожал плечами.
— Предлагает хорошую цену. Не бог весть что, но с голоду я не помру.
— Ваша сдача, сэр, — произнес холодный, как сталь, голос официанта. Он протянул поднос Макколу, тот удивленно поднял на него глаза.
— Я не просил сдачи, — сказал он. — Это были чаевые. Но уж раз принесли… — Он подмигнул Ребусу и Уотсону и собрал монетки с подноса. — Раз они вам без надобности, юноша, тогда я возьму.
— Спасибо, сэр.
Ребус наслаждался этим зрелищем.
В холле возникло какое-то движение. Послышался шум, голоса, не столько сердитые, сколько громкие. И голос Полетт, сначала убеждающий, потом протестующий.
Ребус снова взглянул на часы. Точно в назначенное время. Восемь пятьдесят.
— Что там происходит?
Все, кто находился в баре, посмотрели в сторону холла, кто-то встал и пошел узнавать. Бармен нажал какую-то кнопку в стене и также поспешил в холл. Ребус последовал за ним. Стоя в дверях, Полетт спорила с несколькими мужчинами, одетыми в поношенные костюмы. Один из них уверял, что она обязана его пустить, потому что он в галстуке. Другой объяснял, что они приехали в город на один вечер и узнали об этом клубе в каком-то баре.
