Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Тот поднял снимок и посмотрел на него глазами, полными ужаса.
— Ты же знаешь, — сказал Ребус, — Эндрюс собирался купить транспортную компанию Томми. Он получил бы ее почти задаром.
— Грязный подонок! — Маккол принялся рвать фотографию на мелкие кусочки.
— Зачем ты это сделал, Тони?
— Я уже говорил тебе, Джон. Томми взял меня с собой. Чтобы развлечься…
— Нет, я спрашиваю, зачем ты влез в тот дом и вложил Ронни в руку порошок?
— Я?
Глаза Маккола раскрылись еще шире, но они по-прежнему выражали скорее страх, чем удивление.
— Брось, Тони. Неужели ты думаешь, что Финли Эндрюс утаит чьи-нибудь имена? Он тонет, и ему незачем оставлять кого-нибудь на плаву.
Маккол подумал, бросил обрывки фотографии в пепельницу и поджег спичкой. Потом перемешал пепел и, казалось, остался доволен.
— Эндрюс просил о небольшом одолжении. У него все называлось «одолжениями». Наверное, он слишком много раз смотрел «Крестного отца». Пилмьюир был моим владением, моей территорией.
— И ты был счастлив оказать услугу.
— Но у него ведь была фотография, верно?
— Я не верю, что это единственная причина.
Маккол снова помолчал и раздавил пепел указательным пальцем. Осталась только черная пыль.
— Да, черт подери. Я действительно был рад это сделать. Мальчишка был всего-навсего жалкий, никому не нужный наркот. И уже мертвый. Все, что от меня требовалось, это положить рядом с ним маленький пакетик.
— А ты не спрашивал, зачем?
— «Никаких вопросов», разумеется. — Он улыбнулся. — Финли предлагал мне членство в клубе, понимаешь. Членство в «Хайд'се». Я знал, что это означает. Я стал бы приятелем больших толстых дядей, верно? Я начал даже мечтать о продвижении по служебной лестнице, потому что уже много лет как застрял. Давай скажем друг другу правду, Джон. Мы маленькие рыбки в маленьком аквариуме.
— А «Хайд'с» давал возможность поиграть с акулами?
Маккол грустно улыбнулся.
— Наверное, так.
Ребус вздохнул.
— Тони, Тони… Чем бы все это кончилось?
— Возможно, тем, что ты стал бы называть меня «сэр», — произнес Маккол твердым голосом. — А вместо этого меня ждет, вероятно, скамья подсудимых. Не совсем та слава, которой я хотел.
Он поднялся."
"— Увидимся в суде, — сказал он и оставил Джона Ребуса наедине с его безвкусным чаем и невеселыми мыслями.
Ребус хорошо выспался и рано проснулся. Он принял душ, на этот раз, однако, без радиосопровождения.
