Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
В конце концов, говорила она ему, это и твой дом тоже.
Собственно, жена Маккола считала свое жилище скорее дворцом. Дети, сын и дочь, были приучены передвигаться по нему на цыпочках, не оставляя ни крошки, ни соринки, ни пятнышка. Маккол, который все свое детство дрался с братом Томми, находил это противоестественным. Его дети росли, окруженные нежной заботой — и страхом: не лучшее сочетание. Крэйгу было четырнадцать, Изабель — одиннадцать. Их скрытность и робость казались ему не вполне нормальными. Он-то мечтал, что мальчишка станет профессиональным футболистом, а дочь — актрисой.
Что ему оставалось делать, как не бежать из дома при каждом удобном случае?
Так он оказывался в Пилмьюире, без всякой определенной цели, просто гуляя.
— Привет, Тони!
Он не узнал голос и резко обернулся, готовый защищаться.
— Джон! Черт тебя побери!
— Извини. Очень удачно, что я тебя встретил. — Ребус оглянулся кругом, словно кого-то искал. — Я звонил тебе, но мне сказали, что у тебя выходной.
— Так и есть.
— Тогда что ты тут делаешь?
— Гуляю. Мы живем недалеко… — Он кивнул в направлении юго-запада. — И потом, я же говорил: я тут вырос. Так что присматриваю за здешним молодняком.
— Поэтому ты мне и нужен.
Ребус пошел вперед по тротуару, Маккол, еще не вполне оправившийся от неожиданности, двинулся за ним.
— Я хотел спросить, не знаешь ли ты одного юнца, знакомого погибшего парня. Его зовут Чарли.
— Просто Чарли?
Ребус пожал плечами.
— Как он выглядит?
— Понятия не имею, Тони. Мне рассказала о нем Трейси, подруга Ронни."
"— Ронни? Трейси? — Маккол поднял брови.
— Ронни — это покойник. Мальчишка, которого нашли в пустом доме.
