Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Увидев Ребуса, она не удивилась, а обрадовалась, бросилась к нему на шею и снова заплакала.
Ребус смутился, легонько, по-отечески похлопал ее по спине и оглянулся на констеблей, которые делали вид, что ничего не замечают. Затем к дому подъехала машина, и он увидел, как Тони Маккол вытягивает ручной тормоз, выходит и обнаруживает его в объятиях Трейси.
Взяв девушку за предплечья, он слегка отодвинул ее от себя, но не отпустил. Она посмотрела на него, подавила вновь подкатившие слезы, высвободила руку и вытерла глаза.
— Джон? — подошел к нему сзади Маккол.
— Да, Тони?
— Каким все-таки образом мой участок стал твоим?
— Я просто проезжал мимо.
* * *Внутри дом выглядел неожиданно чистым и уютным. В комнатах осталось немного мебели — два продавленных дивана, пара стульев, туалетный столик и несколько пуфиков с вылезающей из швов набивкой. Но самое удивительное — в доме горел свет.
— Интересно, знают ли об этом в энергоснабжении, — сказал Маккол, щелкнув выключателем у лестницы.
Уют интерьера нарушали разбросанные тут и там спальные мешки, готовые принять бродячих гостей.
Трейси подошла к дивану и села, обхватив колени руками.
— Ты здесь живешь, Трейси? — спросил Ребус, хотя знал ответ.
— Нет, тут живет Чарли.
— Ты давно это знала?
— Нет, я нашла его только сегодня. Он не задерживается долго на одном месте. Еле разыскала его.
— Ты быстро справилась.
Она пожала плечами.
— Что произошло?
— Я просто хотела с ним поговорить.
— О Ронни?
Маккол взглянул на Ребуса и, поняв, что тот пытается ввести его в курс дела, стал слушать внимательнее.
Трейси кивнула.
— Наверное, это глупо, но мне нужно было с кем-нибудь поговорить.
— И?..
— Мы поругались. Он сам начал, сказал, что Ронни погиб из-за меня. — Она пристально смотрела на полицейских, не оправдываясь, но желая доказать свою искренность. — Это ложь. Но Чарли повторял, что я должна была заботиться о Ронни, не давать ему колоться, вытащить его из Пилмьюира. Как он это себе представляет? Ронни не слушался никогда и никого, он лучше всех знал, что ему нужно.
— И ты так и ответила Чарли?
Трейси улыбнулась.
— Нет, это мне пришло в голову только сейчас. Ведь так всегда получается, да? Почему-то нужные слова приходят только после ссоры…
— Я понимаю тебя, малышка, — сказал Маккол.
— Значит, вы начали ругаться…
— Я не начинала ругаться! — закричала Трейси.
— Хорошо, — успокоил ее Ребус. — Чарли начал, потом ударил тебя. Так?
— Так, — покорно согласилась она.
