Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Называйте меня Финли, называйте меня Джеймс… Почему бы и нет? Они начали хорошо, продолжили хуже. Чем хуже, тем лучше. Ребус всегда любил противостояние, и в этом отношении его работа вполне его устраивала.
* * *Ребус все-таки оказался скотиной.
Холмс вышел из участка, спрятав в карманах руки, сжатые в кулаки. «Вы будете работать подметками»! Разговор начался так по-человечески… а кончился по-полицейски. Так тебе и надо, Брайан Холмс. О смысле взваленной на него работы лучше было вообще не думать.
Следующая остановка — фотоателье? Прекрасно. Сфотографироваться заодно для паспорта, сложить чемодан и улететь отсюда в Канаду или в Австралию, послав к чертовой бабушке поиски квартиры, полицию, инспектора Джона Ребуса и его охоту на ведьм.
* * *В одном из своих забитых неизвестно чем ящиков Ребус откопал таблетку аспирина и, спускаясь к выходу, разжевал ее. И совершенно напрасно. Во рту сразу пересохло так, что стало нечем сглотнуть.
— Сколько сахару вы кладете, Джек?
— Простите, Джон. Если бы я знал, что вы заглянете на чай, я непременно приготовил бы по вашему вкусу.
Дежурный сержант не лез за словом в карман, и Ребуса всегда восхищала его находчивость. Он поставил стакан на стол и вышел, чувствуя, как от выпитого сиропа у него слипаются внутренности.
Клянусь и зарекаюсь, говорил он себе, заводя машину.
На дорогах было относительно свободно, и Ребус успел немного расслабиться. Добравшись до Пилмьюира без приключений, он вдруг вспомнил, что не знает, где именно живет Чарли.
