Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Засунув галстук в ящик, Ребус повернулся к своему посетителю и улыбнулся.
Пожав руку Холмса, Ребус с облегчением вздохнул: по крайней мере этот — не масон.
— Вас ведь зовут Брайан? — спросил он, садясь.
— Да, сэр.
— Прекрасно. Я буду называть вас Брайан, а вы меня — сэр. Идет?
Холмс улыбнулся.
— Конечно, сэр.
— Итак, как ваши успехи?"
"Холмс начал с начала. Через несколько минут он убедился, что, хотя Ребус и старается сосредоточиться, внимание его плывет. Интересно, чем инспекторы запивают свой ланч? Через стол сильно пахло спиртным.
Но тот только кивнул и минуту помолчал. Пауза показалась Холмсу неловкой.
— Что-то не так, сэр, если можно спросить?
— Разумеется, можно, — последовал ответ.
— То есть…
— Я не знаю, Брайан. Я много о чем думаю, но очень немного знаю, а в данном расследовании это совершенно разные вещи.
— Все-таки речь идет о расследовании?
— Я изложу вам материал, а вы судите сами. — И Ребус дал свой «отчет», еще раз, по мере рассказа, закрепляя факты для себя самого.
— Итак, — закончил Ребус, — мы имеем: наркомана, вколовшего себе дозу яда; кого-то, кто этот яд ему продал; синяки на теле — и намек на какие-то магические манипуляции. Пропавший фотоаппарат, прищепку от галстука, несколько фотографий и девушку, за которой следят. Теперь вы понимаете, в чем моя проблема?
— Неясно, с чего начинать.
— Именно.
— И что же мы делаем дальше?
Мы? Ребус понял, что он занимается этим уже не один… Только чем «этим»? Мысль показалась ему забавной, но похмелье начинало давить на голову и обволакивать сознание сонной пеленой. Впрочем, следующий шаг был очевиден.
— Я собираюсь встретиться с человеком, знающим кое-что об оккультистах, — сообщил он. — А вы отправитесь в студию Хаттона.
— Звучит разумно, — согласился Холмс.
— Надеюсь, — огрызнулся Ребус.
Ребус не хотел быть грубым, но в тоне молодого человека под конец разговора зазвучало что-то фамильярное, и пришлось поставить его на место.
Когда за Холмсом закрылась дверь, Ребус понял, что виноват сам. Не надо было начинать так запросто, рассказывать о своих сомнениях, называть парня по имени. А все этот проклятый ланч.
