Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
С чего-то ведь надо начинать, верно?
Воистину так, подумал Холмс, переворачивая еще одну страницу.
* * *— Начало положено. — Маккол встал из-за стола."
"Участники ланча побросали мятые салфетки на сбившуюся скатерть. Белоснежная в начале трапезы, теперь она была усыпана хлебными крошками и покрыта винными, масляными и кофейными пятнами. Поднимаясь со стула, Ребус чувствовал себя сытым и пьяным. Язык отяжелел от вина и кофе. А еще коньяк… Все эти люди утверждали, что собираются продолжить рабочий день. И Ребус тоже.
— Весьма недурственно. — Карью ощупал свою талию. Ребус не понял, идет ли речь о еде или о поясе Карью.
— А главное, мы обсудили почти все основные пункты, — вставил Уотсон.
— В самом деле, — согласился Маккол. — Очень полезная встреча.
Эндрюс настоял на том, что счет оплатит он. По прикидке Ребуса получалась хорошая трехзначная цифра.
Зал начинал пустеть. Приятный час для посетителей «Эйри» истек. Ребус вдруг почувствовал себя виноватым.
— Если бы на всю Шотландию осталось всего пятьдесят тори, все они были бы здесь, Джон.
— Согласен, — ответил Ребус.
Услышав их разговор, Эндрюс отвернулся от метрдотеля.
— А я полагал, что в Шотландии и осталось не больше пятидесяти тори.
Снова эти спокойные, самоуверенные улыбки. Я ел пепел вместо хлеба, подумал Ребус. Пепел вместо хлеба. Со всех сторон его окружал красный пепел сигар, и ему показалось, что его вот-вот стошнит. Но тут Маккол покачнулся, и Ребусу пришлось поддерживать его, пока он снова не обрел равновесие.
— Немножко перебрал, Томми? — спросил Карью.
— Здесь просто душно.
