Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Обхватив его руками, она уткнулась ему лицом в плечо. Он положил подбородок ей на затылок и, смотря на дверь, гладил ее спину одной рукой и ласково похлопывал другой. Через некоторое время она подняла голову, откинула назад плечи, но все еще не отпускала его. Глаза ее влажно блестели, но она уже взяла себя в руки. Выглядела она теперь гораздо лучше.
— Спасибо, — сказала она.
— Мне это было так же нужно, как тебе, — ответил Ребус. — Поехали.
Пятница
Обитатели, казалось, были довольно зажиточны и, соревнуясь друг с другом и надеясь стать еще богаче, выставляли излишки зерна напоказ.
Кто-то стучал в его дверь. Стучал настойчиво, старым медным молотком, который он не чистил сто лет. Ребус открыл глаза. Солнце заливало комнату, на невыключенном проигрывателе щелкал звукосниматель. Опять в кресле, опять одетый. Не продать ли за ненадобностью матрас? Впрочем, кому нужен матрас без кровати!
Тум-бум-бум. Кто-то очень упорный. С трудом разлепляя глаза, по дороге к двери он засунул рубашку в брюки. На удивление, он выспался, и ни шея, ни спина не затекли.
Холмс собирался постучать снова, когда дверь наконец открылась.
— Брайан? — Ребус искренне обрадовался.
— Доброе утро. Вы извините мое вторжение?
— Конечно, проходите. Как Нелл?
— Я звонил рано утром, мне сказали, что все хорошо.
Холмс следовал за Ребусом на кухню. Он ожидал, что в квартире у Ребуса, как у всякого холостяка, будет пахнуть пивом и табаком. Но дом оказался неожиданно опрятным, довольно чистым, обставленным со вкусом.
Ребус махнул рукой в сторону чайника и кухонных полок.
— Приготовите кофе? Я еще не умывался.
— Конечно.
Холмс решил, что с новостью можно подождать. По крайней мере пока Ребус не проснется окончательно. Растворимого кофе он не нашел, но на одной из полок притаилась пачка молотого, — с давно прошедшим сроком годности.
Пока Ребус принимал душ, Холмс решился оглядеть квартиру. Огромная гостиная, высокий потолок с карнизом. Холмсу стало завидно. Такого он, наверное, не сможет себе позволить никогда. Он смотрел квартиры на Истер-роуд, в районе футбольных стадионов на «Хибс» и «Хартс».
