Автор
В бледных глазах женщины плескалась безумная ярость, каждый уголок ее лица проникнут коварством и презрением. Повисшие в воздухе тени и мелодия музыкальной шкатулки создавали нереальный мир безумных снов, где зловещая атмосфера с каждым дыханием усиливалась.
Та ударила не-Джессику по руке.
– Не смей меня трогать.
– Надо же, какая я бываю упрямая, – умилилась двойник. – Но я позвала тебя для другого, малышка. Я хочу показать тебе правду.
Она резко ударила Джесс по щеке – ее пальцы были словно хлысты – и приказала:
– Смотри.
И Джесс смотрела – в то самое зеркало, откуда вышла двойник.
И видела то, чего не хотела видеть.
* * *Ночь. Пустая дорога. Поле.
Припаркованные на приличном друг от друга расстоянии машины на обочине.
Тишина.
Джесс стоит в тени, сжимая кулаки от бессильной ярости.
Она не понимает, за что с ней так поступили. Чем она заслужила это? Чем, господи, чем?! За что ей это все?! Как он мог?
Никто не видит ее слез – никто, кроме луны, повисшей над полем. Луна знает, что Джесс чувствует и чего хочет. Луна одобряет.
Притаившись в тени, Джесс смотрит на молодую пару стеклянными глазами. Они сидят в траве прямо в поле, наслаждаясь друг другом и не зная, что их видит Джесс.
Иначе бы уже давно прекратили.
Они молоды и красивы: и парень без рубашки, и длинноволосая девушка, которая отчаянно обнимает его, целует и шепчет что-то нежное – что именно, с расстояния не разобрать. Они вот-вот займутся любовью, но пока еще наслаждаются прелюдией.
Вокруг них вьется нежность, грозящая перерасти в страсть.
Им хорошо.
И есть только они и эта лунная яркая ночь.
Для Джесс больше ничего нет – ни себя, ни его, ни любви. Только ревность и обида. Всепоглощающая, яркая, похожая на черный вал.
Джесс видит, как парень ласково целует девушку, а та откидывает голову назад, и волосы легкой волной падают на обнаженную спину.
Слышит ее вскрик и его тяжелое дыхание.
Замечает, как девушка цепляется за его плечи, льнет, обнимает так, словно эти объятия – последние в ее жизни. Джесс беззвучно плачет, но уже без слез. Слезы пропали.
Душу порвали. Разодрали надвое. Уничтожили.
Луна шепчет: «Иди».
И Джесс идет – но не к влюбленной паре, а к своей машине.
Она берет нож.
Она бесшумна, как кошка. И зла, как дьявол. Ее переполняет обида.
И все, чего Джесс хочет, – наказать их.
Показать, как ей больно.
Чтобы и они знали, что такое предательство.
– Привет, – говорит мертвым голосом Джесс, прежде чем вонзить нож в Брента – неглубоко, но этого хватает, чтобы он отскочил в сторону.
