Автор
В бледных глазах женщины плескалась безумная ярость, каждый уголок ее лица проникнут коварством и презрением. Повисшие в воздухе тени и мелодия музыкальной шкатулки создавали нереальный мир безумных снов, где зловещая атмосфера с каждым дыханием усиливалась.
– Все в порядке, – пришел в себя парень. – Мы дома."
"Они зашли в ее дом, всюду включая свет. Еще вчера Эрик помог ей перевезти сюда вещи из дома родителей, а теперь сказал, что после таких новостей о неком преследователе считает своим долгом остаться вместе с любимой девушкой.
Джесс была не против. Оставаться в одиночестве не хотелось.
Эрик ушел на кухню, чтобы заварить чай с китайскими травами, которые дал ему приятель, а Джесс осталась одна в гостиной, с опаской глядя в окно, точно ожидая, что в нем сейчас появится пугало или снеговик.
Она никогда не думала, что сможет сойти с ума.
Вечер прошел спокойно, они пили чай со странным вкусом незнакомых трав, разговаривали – как и раньше – обо всем на свете, и спала Джесс крепко, без снов, но мало. Эрик спал рядом, обняв ее.
Утром она встала рано, едва только начало светлеть. Осторожно покинув кровать, Джесс вышла из спальни, стараясь не разбудить Эрика, и оказалась в небольшом коридорчике на втором этаже, который заканчивался окном.
Снег за ним не прекращал падать, и девушка завороженно наблюдала за его хаотичным движением, плотнее кутаясь в халат, который прихватила с собой и накинула сверху, на короткую сорочку.
Когда Джесс смотрела на снег, она всегда вспоминала Брента. И когда смотрела и на дождь, и на радугу – тоже. Он подарил ей забытую радость от наблюдения за тем, что их окружало, и спустя почти десять лет все вокруг напоминало ей его, как бы Джесс ни хотела забыть.
Она стояла у окна, безвольно опустив руки, и наблюдала за погодой.
Снег был похож на Брента – такой же ранний, невесомый, нежный.
В ее карих усталых глазах, обрамленных длинными темными ресницами – наследие предков матери, среди которых затесались итальянцы, не было ни интереса, ни воодушевления. И слез не было – только горечь воспоминаний.
Брент говорил, что думал в детстве, будто снег – это потерянные перья ангелов, которые пролетают над городом. Джесс, смеясь, спрашивала, неужели он верил в ангелов, и парень неизменно отвечал, что верит до сих пор.
«Ангел со сладкими губами» – так называлось стихотворение, которое он посвятил ей.
Жаль, Брент не успел лично прочитать его Джесс. Его дневник был найден лишь после того, как он пропал.
Она забрала дневник себе.
– Почему ты не спишь? – раздался за спиной Джесс голос Эрика. Он, потягиваясь, остановился около нее и с улыбкой смотрел на падающий снег.
