Автор
В бледных глазах женщины плескалась безумная ярость, каждый уголок ее лица проникнут коварством и презрением. Повисшие в воздухе тени и мелодия музыкальной шкатулки создавали нереальный мир безумных снов, где зловещая атмосфера с каждым дыханием усиливалась.
Зима ему нравилась гораздо больше, чем лето.
– Должно быть, холодно вечно находиться в снегу, – сказала зачем-то Джесс.
– Да, – согласился вдруг Эрик. – Должно быть, так.
Они замолчали – каждый в своем холоде. Каждый – в своей пустоте.
– Пора завтракать и в путь. Волнуешься? – спросил Эрик со вздохом.
– Нет, – равнодушно ответила Джесс. И мысленно добавила про себя:
«Я боюсь».
Глава 8
Она долго выбирала одежду и тщательно красилась, чтобы выглядеть, как и всегда, стильно и очаровательно, но никакие краски не могли вернуть былой блеск в карих глазах.
– Мы опоздаем, – заглянул в спальню Эрик, который взял на себя обязанность приготовить легкий завтрак, и девушка подумала с сожалением, что он будет хорошим мужем.
Они позавтракали, разговаривая ни о чем, и Эрик отвез ее на работу, поцеловал на прощание в щеку и умчался к своим студентам.
Джесс глянула на громадину небоскреба и с тяжелыми мыслями двинулась к нему, твердя себе, что она хороша. И все вокруг тоже чудесно.
Она думала, что первый рабочий день подарит ей былую энергию и легкость, но этого не случилось.
Несмотря на то что с момента гибели Вивьен прошло уже некоторое время, в редакции до сих живо обсуждалась ее смерть от рук Убийственного Холода, который стал едва ли не медийной персоной – так много о нем писали и говорили. Все знали, что Джесс – последний человек, видевший Батчелдер живой, и все хотели знать подробности.
Как будто Джесс знала, кто убил Вивьен! Или видела, как это происходит.
Бесконечные расспросы коллег, любопытные взгляды и перешептывания за спиной раздражали. И в какой-то момент Джесс сказала, что не собирается больше говорить на эту тему. Сказала резко и поняла, что поступила неправильно. Вопросы прекратились, но взгляды остались. Дайана сказала, что они думают, будто у нее нервное расстройство. А кое-кто считает, что Джесс что-то скрывает.
Это безмерно утомляло.
Люди перестали нравиться.
Кто-то задумал статью памяти Джесс в одном из следующих номеров, а также затронуть тему жертв, пострадавших от рук серийных убийц, посчитав, что можно попасть в струю и сделать журналу дополнительную рекламу.
– И родителям Вивьен будет приятно прочитать о ней в нашем журнале, – сказала одна из коллег Джесс, которая смотрела на нее почти так же, как и на Пугало в своем сне."
"Но шеф-редактор наотрез отказалась делать это.
