— Э, нет, — протянула Танюшка, явно пытаясь найти лазейку. Но кто ей даст это сделать? Не адмирал — точно.
— Можешь сказать ему прямо, что тебе запретили, он поймёт.
— А я? — несчастно спросила Таня. Я не видел её лица, но был уверен, что она хлопнула ресницами и посмотрела жалобно–жалобно, но с шефом это не работало."
"— Может быть, он объяснит и тебе, — саркастично ответил метран. — Или сама догадаешься. Ладно, я сказал то, что собирался, беги к нему, он ждёт тебя в лаборатории. И надеюсь, не подслушивает наш разговор.
— У меня иногда такое странное ощущение, будто вы знаете вообще всё.
— Не исключено, — хмыкнул шеф, заставив меня нервно вздрогнуть.
Их разговор продлился буквально несколько минут, но когда Таня ворвалась в мои пенаты, я был спокоен и собран.
— А почему мне запретили помогать тебе кадрить Идарику? Что вообще происходит? На ней свет клином сошёлся, что ли? — начала она с порога.
— Выключи эмоции, включи мозги, — посоветовал я, делая глоток восхитительного кофе с Оркхи. Маруська нагло подлизывалась — использовала самый дорогой сорт кофе, который берегла для особых случаев и для адмирала Традо.
— Ты про то, что Иду тебе так легко не отдадут и за всё надо платить? — быстро сориентировалась девушка. И тут же ахнула. — Значит ситуация с папой и Генрихом! У папы не было выбора, да? Папа не виноват!? О–о–о!
— Дошло, наконец. Выбор у него был и он его сделал.
— Мама, — прошептала Таня.
— Да. Ты ведь знаешь, где и кем работают пси такого уровня, как вы с ней. Рано или поздно способные детишки попадают в распределение, проходят обучение и всё, их жизнь под полным контролем департаментов, к которым они приписаны. Скрыться они не могут, слишком суровое наказание, уж лучше надеяться на лучшее и работать там, где скажут. Мы все — лишь винтики огромной системы, Таня.
— Но… как тогда?..
— Полезные системе люди всегда в фокусе внимания, вся их жизнь, как твои любимые клеточки крови, под микроскопом. Чем полезнее винтик в механизме, тем больше бонусов ему предоставят, но, — Я поднял указательный палец вверх, призывая Таню догадаться самостоятельно.
— За всё надо платить. Я уже ненавижу эту фразу.
— Именно, дорогая, именно. За всё надо платить. И твой отец заплатил за то, чтобы твоя мама наслаждалась жизнью свободного человека и была с тем, кого любит. Ну, почти свободного, насколько это возможно. Он многим пожертвовал, сам лишился мечты, протирает штаны в совете… Но, Таня, он ничего не знал про Генриха, не подозревал до недавнего времени, ты напрасно на него обиделась. Информация проверенная, я занимался лично. Традо тоже не знал, к слову.
Этого было достаточно. Если Таня кому и доверяла, так это мне.
Замерла. Затаила дыхание.
В кабинете повисла такая тишина, что я едва не вернулся к работе, позабыв о гостье.