На старом корабле Ивар продолжает маневры между астероидами, скорость его ускоряется с невероятной быстротой, словно противостояние с безграничными просторами и неизвестностью вынуждает его всегда быть на пределе возможностей. Взмах крыла ветра изнутри корабля заменяет ритуальный физический дыхание, каким бы он ни был утомительным — это уже стало обычным явлением....
Когда на меня ловко надели магнитные наручники и куда-то поволокли, я представил себе жуткую сырую камеру с холодным каменным полом и грязными заплесневелыми стенами. Но к моему несказанному удивлению меня отвели в стандартный бокс со светлыми стенами и пластиковым напольным покрытием, чуть меньших размеров, чем моя собственная каюта на «Спэйс-Иксе». Варшни даже заботливо поставили контейнер с едой на единственную откидную койку в этом крошечном, но вполне чистом и сухом боксе. Собственно, помимо койки здесь был унитаз, раковина и небольшая вентиляционная сетка под потолком, чтобы я не задохнулся.
"Я хмыкнул и опустился на застеленную кровать. Кусок в горло не лез, а потому контейнер с едой я бесцеремонно поставил на пол. Очевидно, что варшни, услышав, что помимо того, что я являюсь капитаном, ещё и успешный пилот, они поменяли своё мнение относительно нашей команды.
– Гнилой шварх!
От последних мыслей, что друзей могут продать в рабство, мне стало как-то совсем не по себе. А ведь единственный член нашего экипажа, который остался на свободе, – Томас, – уверен, что всю операцию по выяснению заказчика траскского коня для этого швархова коммуникатора поддерживает Космический Флот.
– Шва-а-а-рх! – простонал я, наверное, в тысячный раз, сидя на откидной койке и уткнувшись локтями в колени.
А это ведь во всём виноват я! Можно было бы отказаться от аэрогонок тогда, когда Рэй просил меня это сделать. Тогда не было бы этого «Спэйс-Икса» и всего остального.
