— Меня подключать ты так и не хочешь, — качнул головой Злобин, посмотрев в тот угол, где примостилась кофе-машина.
Орлов взгляд перехватил, понимающе вздохнул. Стараниями юмористов из медицинской команды, работавший с руководством Координационного совета, на агрегате висел кодовый замок.
После трех безуспешных попыток взломать сработал блокиратор. Теперь спецы дружно думали, что с этим делать — система устаревшая, как сменить настройки никто не знал. Надежда на инструкцию тоже не оправдалась — написано оказалось так, что пасовала даже извращенная логика не привыкших к легким задачам парней из техподдержки. Все, что оставалось — дожидаться Шторма, обещавшего прихватить с собой старшего из младших Горевски.
Получалось, что у них тоже была своя жизнь. И в ней находилось место для мелочей, делавших ее вполне приемлемой.
— Так и не хочу, — подтвердил Орлов. — Тебе пока хватит и Кривых…
— Кривых… — повторил Злобин, переключившись на пришедшее на комм сообщение. Дочитав, посмотрел на генерала. Многозначительно, словно заранее готовя к очередному сюрпризу.
— И что там? — не сдержался Орлов. Уж больно злорадной была ухмылка адмирала.
— Запрос на подробное жизнеописание полковника Кривых, — усмехнулся Злобин. — Знаешь, кто интересуется?
Орлов только вздохнул. И ведь должен был догадаться…
Себе он не лгал — именно на этот вариант и рассчитывал.
Если кто и мог вытянуть эту историю до конца, так Элизабет…
Сделать так, чтобы она не стала критичной, было уже его задачей!
Мне бы отправиться домой и отдохнуть, но на предложение Низморина проводить, я ответила отказом, сославшись на незаконченные дела и ожидавший меня служебный катер.
С делами не лукавила — время шло, а у меня все еще не было даже намека на хотя бы приблизительный план действий, способный привести к нужному результату. Да и катер, действительно, ждал. В четком соответствии с установленными правилами безопасности.
Но ни то, ни другое, к причине, по которой я торопилась расстаться с подполковником и вернуться в Управление, не имело. Проблема, волновавшая даже больше чем пресловутая шестерка, сброшенная нам ОСО, носила имя Виешу Шуте.
Что-что, а отдавать своих парней на растерзание ССБ я точно не собиралась.
Письмо Эду я отправила еще до встречи с Низмориным, сразу, как закончила разговор с Александром. Текст ушел кодированным, шифр выкопала из старых маршальских запасов. Содержание получилось коротким: просьба дать моему желторотику в качестве моральной поддержки акулу посерьезнее. О деле, ради которого просила помощь, самый минимум, лишь проникнуться: грязное, но жизненно необходимое.
С ответом Эскильо не задержался — мои весточки бывший напарник продолжал читать вне очереди.