Но о «Берглуте» она узнала из сети, где были выложены схемы множества кораблей, перед самым вылетом. Об этом мне тихо шепнул Олиф, когда мы поднимались по лестнице в кают-компанию.
Надо сказать гостям всё понравилось, – и встреча, и обслуживание, и сам вечерний ужин. Даже Олиф удивился подобному великолепию, пробуя разные экзотические блюда. Один из диверсантов незаметно для официантов проверил медицинским анализатором все блюда, всё было в норме, за это я был спокоен.
Во время ужина я довольно подробно описал, как захватил станцию, упустив несколько «лишних» подробностей, вроде казни пиратов, и как действительно станция стала моей. Остальное было не только не для ушей Сола, но и не для официантов. Те, будучи профессионалами, с невозмутимыми видом прислуживали нам, но я уверен, что слушали они с не меньшим интересом, чем Сола.
Когда ужин закончился, прислуга не спешила уходить, ведь мы ещё могли вернуться, чтобы подкрепиться оставшимися блюдами, а я стал показывать Сола весь корабль – от жилого модуля до технических помещений. Интересовало их действительно всё. Моя каюта произвела на них впечатление, особенно не предусмотренный конструкцией бассейн.
Чуть позже гости возжелали осмотреть всё остальное, то есть посетить трюм. Понятное дело, в вечерних платьях в скафандр не залезешь, хотя в экстренном случае это возможно, поэтому я выделил женщинам свою каюту, выдав им два новеньких пилотских комбеза в невскрытых упаковках, сообщив, что это подарки, Олиф получил такой же и переодевался в соседней пустой каюте.
Когда они были готовы, я предложил им переночевать у меня, не возвращаться же обратно ночью. Супружеской чете я собирался предоставить свои апартаменты, а сам с Малией бы устроился в офицерских каютах. Малия была за, а вот остальные Сола находились в сомнении, пообещав подумать. За следующие два часа мы побывали в трюме и на внешней обшивке, посетив один из кораблей, что находился на внешней подвеске. Это был средний люмерский носитель четвёртого поколения модели «Рой». Он не был мной законсервирован, как остальные корабли, его искины действовали. Два из пяти реакторов работали на полную мощность, поэтому, когда мы магнитными захватами ботинок щёлкали по корпусу транспорта, обходя одну из ракетных пусковых, я отдал приказ на открытие створок лётной палубы. Так что, оттолкнувшись от обшивки «Кашалота» и пролетев около ста метров, мы оказались на палубе «Роя», пройдя через щит. Малию пришлось ловить, а не то она бы пролетела мимо корабля.
Активировав открытие скафандра, на борту была атмосфера, я осмотрелся и в тот момент, когда начало зажигаться потолочное освещение, до этого было только дежурное, широким жестом руки указал на длинный ряд истребителей и штурмовиков.