Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Доктор укоризненно посмотрел на друга, и Станислав тоже вспомнил анекдот про пойманного медведя, который и сам не идет, и охотника не пускает.
– Ничего страшного пока не случилось, – как можно тверже сказал капитан, понимая, что сейчас важнее не измерять глубину задницы, в которую они угодили, а дать команде уверенность, что они оттуда выкарабкаются. А желательно и указать направление. – Казак нам, кажется, поверил, и пока мы будем подчиняться его приказам, нас не тронет. Представьте, что это самый обычный рейс.
– С самой обычной миной? – тонким жалким голосом пошутила Полина.
– Что-нибудь придумаем, – пообещал Станислав.
Михалыч, который все это время задумчиво смотрел в стенку, будто пытаясь телепатически уговорить мину отвалиться, внезапно встрепенулся и принялся что-то объяснять на невнятно-техническом языке, оживленно жестикулируя.
– Можно попробовать засечь и скопировать сигнал, который посылает «Шайтан», – перевел навигатор. – Если удастся его воспроизвести, то мы перестанем зависеть от ролкера.
– Отличная идея, Михалыч! Действуй, – с энтузиазмом одобрил Станислав. Даже если не выгорит, у техника появится дело, а у остальных – надежда. – Видишь, Полли, уже придумали. Не бойся.
– Я не боюсь, – еще жалобнее соврала девушка. – Просто у меня немножко живот крутит. Наверное, съела что-то несвежее.
– Пошли подберем тебе что-нибудь от… живота, – благородно подыграл девушке Вениамин, уводя ее в медотсек.
– Дэн, тебя сменить или до утра подежуришь? – обратился к навигаторскому креслу Станислав.
– Подежурю. – В боевом режиме киборг мог неделями обходиться без сна, ограничиваясь пятиминутными «выключениями» два раза в сутки. Да и в обычном ему требовалось всего три часа, плюс-минус двадцать минут в зависимости от рабочей нагрузки. На транспортнике Дэн привык ложиться и вставать вместе с людьми и не то чтобы обленился – обнаружил, что чувствует себя гораздо лучше. Именно себя – оборудование и так работало без проблем. Но сутки бодрствования рыжий все равно переносил гораздо легче человека.
– А мне что делать? – встрепенулся Теодор.
– Спать, – устало приказал капитан. – Тебе завтра корабль вести. Черт-те куда и сколько.
– Как-нибудь проведу, что там сложного-то – на чужом хвосте висеть.
– Иди-иди. Если вдруг представится возможность улизнуть, ты мне нужен бодрый и собранный, а не «какой-нибудь».
Станислав убедился, что Тед, ворча, утопал по коридору, и наконец отправился в душ.
