Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Ты же как-то сопротивляешься хозяйским приказам, верно?
– Да, но не гарантирую, что смогу снова… – Сражаться с самим собой было сложнее и больнее, чем даже с другим киборгом. Мышцы будто рвались изнутри, раздираемые тянущими в противоположные стороны имплантатами. Теперь все тело ныло, как после трехчасовой тренировки.
– Сможешь, – отрезал капитан. – Я в тебя верю. Поэтому кончай ныть и займись делом!
Снять Станислава с брикета оказалось намного сложнее, чем его туда загнать. Адреналин иссяк, а без него гора казалась капитану слишком высокой и ненадежной.
– А ты залезь с другой стороны и снова его пугани!
Станислав разозлился и при поддержке Дэна кое-как сполз-скатился по осыпающемуся под ногами склону.
Тед протянул другу плазмомет, но рыжий уныло покачал головой:
– Нет, лучше пусть у тебя будет."
"– М-да, – сочувственно сказал пилот, вешая плазмомет на плечо за спину. – Что-то мне расхотелось быть киборгом.
Капитан отвесил Теду символическую затрещину – за забывчивость и неуместные шуточки, – доковылял до ящиков и тяжело опустился на прежнее место.
– Ну вот, – со вздохом обратился он к Вадиму, – я же тебе говорил: эти киборги еще ху… Вадик?
Станислав легонько потряс приятеля за плечо, потом прижал два пальца к шее, нащупывая пульс.
«Паршиво?» – взглядом спросил Тед.
Капитан убрал руку и удрученно покачал головой. Вадим был жив, но надолго ли? Похоже на внутреннее кровотечение, слабое, но непрерывное.
– Надеюсь, помощь придет быстрее.
Быстрее чего, парень уточнять не стал.
* * *Время на складе тянулось медленно и печально. Тед не столько по приказу, сколько от скуки проинвентаризировал бандитские запасы и нашел уйму интересного, но ничего полезного. Единственной добычей стал тюк с пледами, из которых Вадиму устроили более уютную постель, а один Станислав накинул на плечи. В опрокинутых коробках лежали зеленые перламутровые черепки, в которых капитан опознал останки центаврианского фарфора – видел такой на корабле-матке во время банкета после дипломатических переговоров.
На рассвете Станислав забылся тяжелым беспокойным сном, и роль главаря террористов взял на себя Тед, осторожно вытащив пульт из капитанской руки. Сидеть с ним один на один за сложенной из ящиков кольцевой баррикадой оказалось слишком неуютно, и пилот перебрался к двери.
– Ну что? – шепотом поинтересовался он у Дэна.
– Ничего.
