Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
– Киборг будто дремал, прислонившись спиной к косяку. Работала лишь система акустического наблюдения, остальные системы экономили энергию. – Не нравится мне это.
– Мне тоже. Уже часа три прошло, а им пофиг, до чего мы тут досовещались. – Теодор выглянул в дырку от лазерного луча. Перед дверью никого не было; казалось бы – открывай и выходи. На листве поблескивали капли не то росы, не то вчерашнего дождя, ветви если и шевелились, то по своей воле, а не от ветра. Респиратор гасил все запахи, но пилоту почудилось, словно он не только увидел, но и ощутил утреннюю свежесть.
– Ага, – согласился Дэн. Любимый напиток приятеля обладал высокой калорийностью, а легким токсическим эффектом можно было пренебречь.
Тед снова приник к «глазку».
– А денек-то, похоже, хороший будет, на небе ни тучки. Чувствую себя прям как в детстве, в летнем лагере, – ухмыльнулся пилот, – когда мы с пацанами за два часа до побудки вставали, чтобы сбегать на озеро искупаться.
– У нас тоже был воспитатель. – Рыжий выпрямил левую ногу, согнул правую и уточнил: – У нашей партии. Он нас тестировал. И тоже выбраковывал, если набирали меньше девяноста шести процентов нормы.
– Не, ну я-то в переносном смысле, – смутился Тед.
– За что?
– Ночью в девчачью спальню заглядывал, – не то что без раскаяния, а даже с гордостью признался пилот.
– А почему туда нельзя заглядывать?
– Ну, во-первых, неприлично. Во-вторых, при этом не стоит мазаться синей краской и светить фонариком себе в зубы, изображая мальчика, которого так и не нашли.
