Автор
Новый корабль "Дерзкий" стал первым в истории космическом лагере в экваториальной окрестности звезды Кеплер-666. Солнце Глаза Гефеста ярче Солнца на Земле, но гораздо более опасно: оно обладает мощными циклонами и гравитационными вихрями, что создает экстремальные условия для жизни. Через три месяца путешествия экипаж достиг Глаза Гефеста — места для исследований еще не было....
– Разрешите мне? – вежливо обратился японец к Ивану.
– Мы должны соблюдать инструкции…"
"– Да не трусь ты, – возмутился Филипп. – Ни одна инструкция не запрещает изучать найденные артефакты. Другой случай может уже не представиться. Я тоже был удивлён, что меня пропустили в центр управления вселенолётом. Может, эти парни, что сконструировали его, и в самом деле были нашими прямыми предками? Я бы не удивился. – Филипп хохотнул. – И предвидели, что мы, то есть их потомки, когда-нибудь наткнёмся на эту машину.
Иван сжал челюсти так, что заныли зубы. Напоминание Бугрова перед полётом о соблюдении пунктов СРАМ стучалось в голову кузнечным молотом. Обидное высказывание Каледина «не трусь» жгло душу калёным железом. А колебаться долго он не привык.
– Что нужно делать?
– Решился.
Иван сглотнул ругательство.
– Что нужно делать?
– Ничего особенного, забирайся в люльку, располагайся поудобнее, автоматика кресла сама подсунет тебе свои гаджеты.
– И шлем?
– Шлем торчал из стенки отдельно, и он был в три раза больше, чем сейчас, а когда я лёг, он сжался под размер головы.
– Позвольте всё-таки мне рискнуть, – нетерпеливо сказал Ядогава.
– После меня, – сказал Иван. – Если вдруг что случится…
– Ничего с тобой не случится, – подхватил Филипп, – я жив и здоров, хотя энергии эта штука забирает много. Ложись, подключайся и смотри. Я слишком поздно понял, что с ней можно разговаривать мысленно, как с человеком.
– С кем – с ней?
– Машина говорила со мной женским голосом. Мне представилось, что она красивая молодая женщина.
– Странные у тебя фантазии.
– Займись делом уже, – рассердился Каледин. – Тянешь время! А то я снова залягу.
Иван преодолел необычную заторможенность (чего греха таить, было страшновато), влез в «саркофаг» и принялся устраиваться на вогнутом плетёном ложе, как советовал оператор. Нацепил на голову полусферу с мигающими в унисон сиреневыми светом усиками, затем лёг, вздрогнул, когда ложе под ним зашевелилось, подстраиваясь под форму тела.
– Головокружительного путешествия, дружище! – весело сказал Филипп.
– Вытащите меня через полчаса, если сам не встану, – ответил Иван, закрывая глаза.
11Он ожидал какой-то вспышки, сотрясения, потери зрения, электрического удара или хотя бы какого-то необычного звука, однако ничего подобного не почувствовал и не услышал.
