Автор
Новый корабль "Дерзкий" стал первым в истории космическом лагере в экваториальной окрестности звезды Кеплер-666. Солнце Глаза Гефеста ярче Солнца на Земле, но гораздо более опасно: оно обладает мощными циклонами и гравитационными вихрями, что создает экстремальные условия для жизни. Через три месяца путешествия экипаж достиг Глаза Гефеста — места для исследований еще не было....
Голова распухла, превратилась в связку воздушных пузырей разного размера, внутри которых затеплились цветные огоньки. Затем вся эта «связка пузырей» растеклась струйками дыма по закоулкам мозга, и Иван очнулся."
"«Уфф! Словно гранатой по башке! Но я… ничего не понял…»
«Файлы осядут, и ты всё вспомнишь».
Тело стремительно сократилось в размерах, и Иван, влетев в пределы скелета и мышц, вдруг ощутил, насколько ему тесно внутри себя.
Пошевелился.
– Живой? – прилетел слабый голос Филиппа.
Иван снял с рук и головы устройства связи с компьютером вселенолёта, выбрался из саркофага наружу.
– Теперь я, – сказал Ядогава.
– Уходим!
Спутники застыли.
– Ты что, Железный? – проговорил Филипп с недоумением. – Здесь закопано такое сокровище…
– Уходим! Он выпроваживает нас.
– С какой стати?! Что ты ему наговорил?!
– Он нас переоценил. В одном ты был прав: мы, наверно, и в самом деле потомки создателей Вестника… э-э, «вселенолёта судного дня». Но пока ещё совсем дикие, можно сказать, недоразвитые, неразумные.
– Что ты несёшь?!
– Представь, что им завладеют военные, враги России, те же американцы или, что ещё хуже, китайцы.
– На фиг нам лезть в политику?!
– Вот мы и не полезем.
– Пусти. – Филипп сделал движение к саркофагу. – Я сам с ней поговорю…
– Не с ней – с ним.
– Какая разница?
– Он не будет разговаривать. Тем более что сбросил мне инфу по базам других Вестников.
– Каких вестников?!
– Потом расскажу.
Внезапно какая-то невидимая неодолимая сила подхватила людей и понесла их через весь зал к «червоточине», не обращая внимания на их возгласы и сопротивление. Через несколько секунд всех вынесло наружу, буквально выдуло, как через ноздрю соринки, выбросило к катерам.
– Дьявол! – задыхаясь, возмутился Филипп.
– Садись в катер!
– Но мы ещё не…
– Садись, если хочешь жить! – Иван втолкнул в кабину своего «голема» растерянного Ядогаву, влез сам.
Филипп оглянулся на закрывшееся устье «червоточины» и, очевидно, осознал реальность угрозы. Метнулся к «голему».
И снова невидимая сила подхватила катера и понесла к белой «стене» силового пузыря, скрывавшего «корабль судного дня» от посторонних взглядов.
Короткое сотрясение, темнота, игра мышц с нервами – и перед катерами открылось знакомое пространство космоса с планетой-«бубликом» и висевшим над ним земным космолётом.
Сердце отпустило.
