Ой, ветер свищет...ой— пурга! Загрустила что-то Баба-Яга. Затушила свечку, забралась на печку, Помело— под ухо, и сопит старуха, будто нос у неё не нос, а насос... — Что за дичь? — поморщилась, переключив плеер на радио. Знакомый голос диктора на популярной FM-станции вызвал улыбку, расслабляя. Вокруг царит непонятная тишина, а легкий ветер шуршит по старым деревьям, принося с собой мрачные воспоминания и завораживающую фантастику....
? — забавляясь ее растерянности, скользнул рукой вдоль спины, ощущая под тонкой тканью выпирающие округлости позвонков.
-Чтобы в огонь прыгать, в воду и медные трубы, — поспешно отозвалась она, а я смотрел, как заторможенный на губы и думал, что не зря Тим зовет ее отравой. Какая-то сон трава, не иначе."
"-И что нам мешает познакомиться лучше? — С Лихом вон спелись чуть ни с первого взгляда. Я бы, наверно, даже приревновал, но был уверен, что повеса Тим на нее видов не имеет точно. По глазам видел.
— Или тебе Кир нравится? — не удержался, чего уж. Даже голос и тот просел до приглушенного рыка. Хоть ты сто раз будь в человечьей шкуре, а натуру звериную не скрыть. Не нравилось змею делить свою добычу с кем-то, пусть бы даже с другом. Тем более с ним.
Яда стушевалась. Моргнула, отведя глаза. Это сказало мне куда больше, чем слова. Люди слишком часто врут. Окружающим, себе. Я уж давно привык доверять своим глазам, а не ушам.
Склонившись чуть ниже, почти касаясь губами ее напряженной шеи, тихо выдохнул обвинительное:
-Врешь, — но больше ничего не успел сказать, потому как что-то резко оторвало меня от девчонки, буквально выдрав ту из моих рук. Я даже не успел среагировать, как резкий удар вдавил живот чуть не до самого позвоночника, выбивая из легких воздух.
Глава 11.1
11.1 бонус
— Горыныч, сука, — глаза Кира горели алым. Недобрый знак. Сколько раз я его утихомиривал вот такого, на грани срыва в бесконтрольную тьму. — Василису угробил и за эту взялся? — тварь, знал, куда бил.
Слова хлестнули больнее недавнего кулака. Желание осадить Кощея, комом толкнулось в кадык, огненная волна ярости затопила сознание. Зверь взвился, забирая контроль над телом, желая одного: уничтожить смертника, посмевшего ковырять гниющую рану.
Верно, сказала Заряна: нехорошая нынче будет ночь. Выругавшись, резко дернулся, вырываясь из захвата, с трудом сдерживаясь, чтоб не набрать пригоршню живого огня и не пустить в ход. Смяв дикое это желание в кулак, всадил в челюсть вечно уступающего мне в поединках друга, зная, что дорого заплачу за этот жест неповиновения.
— Зря ты это, Кощей, — пригнулся уворачиваясь от удара, оттеснив Яду подальше.
