Автор
В суете крошек и плесени, где мир кажется размешанной субстанцией, житель квартиры Квиллера думает о своем нерасположении. В окне городского солнца высвечивается его халупа, где завтрак подобен пустым обещаниям.
На нем лежал открытый гроссбух и была разбросана коллекция инструментов из нефрита – мотыги, резцы, топорики.
Тейт, стоя позади стола и вскрывая конверт, сорвал чехол с кресла подле письменного стола и знаком пригласил Квиллера сесть. Репортёр сверху вниз заглянул в гроссбух, – это был каталог коллекции нефрита, написанный с аккуратным наклоном.
Покуда собиратель нефрита изучал фотографии, Квиллер изучал лицо этого человека. «Это не скорбь его точит, – думал он, – а крайняя усталость. Этот человек не высыпается.
Тейт перебирал фотографии, кривя уголки рта и тяжело дыша.
– Отличные фотографии, не так ли?
– Да, – пробормотал Тейт.
– Удивительно переданы все детали.
– Я не ожидал, что он сделал так много снимков.
– Мы всегда делаем больше, чем собираемся использовать.
Квиллер покосился на шкаф. На боковой стенке не было никакой красивой тёмной линии – во всяком случае, ничего такого, что можно было различить оттуда, где он сидел.
– Этот стол хорошо получился, – сказал Тейт.
– Чересчур контрастно. Скверно, что нет фотографии бидермайеровского гардероба. – Он пристально следил за Тейтом. – Не знаю, что приключилось. Я был в полной уверенности, что Банзен снял гардероб.
Тейт подёргал уголками рта:
– Это прекрасная вещь. Принадлежала моему деду.
Коко снова стал извиваться, негромко запротестовал вслух, и репортёр встал, прошёлся взад-вперёд и потрепал кота по шелковистой спинке.
– Этот кот впервые оказался в гостях, – пояснил Квиллер. – Даже удивительно, как хорошо он себя ведёт.
– Спасибо за фотографии, – сказал Тейт. – Схожу принесу кошку.
Когда коллекционер вышел из комнаты, любопытство Квиллера достигло точки кипения. Он подошёл к шкафу и осмотрел его боковую стенку. На ней действительно оказалась щель, вертикально бегущая сверху донизу, но фактически незримая. Квиллер прошёлся пальцем вдоль линии. Её было легче ощутить, чем увидеть.
Коко теперь сопротивлялся, и Квиллер посадил его на пол, держа привязь в руке. В порядке опыта он пробежался свободной рукой вверх и вниз по трещине. Он думал: «Там должно быть скрытое отделение! Должно! Но как оно открывается?» Никакого замка не было видно."
"Он глянул в сторону холла, прислушался, не приближаются ли шаги, и занялся решением этой загадки.
