Автор
В суете крошек и плесени, где мир кажется размешанной субстанцией, житель квартиры Квиллера думает о своем нерасположении. В окне городского солнца высвечивается его халупа, где завтрак подобен пустым обещаниям.
А они склонны к бурному проявлению чувств.
– А, да. Я таких видел по телевизору. Отвратные тварюги.
У Квиллера покривились усы. Он никогда не манкировал благодарностью, но на сей раз не забыл дать шоферу меньшие, чем обычно, чаевые."
"В лифте на «Вилле Веранда» Коко исторгал душераздирающие вопли, но онемел, едва был выпущен из коробки в нойтоновской квартире. Какое—то мгновение он стоял, балансируя на трёх ногах, приподняв переднюю лапу, и квартира наполнилась бездыханным, прислушивающимся котовым молчанием.
Квиллер показал Коко новое местопребывание тазика с песком и выдал старую игрушечную мышь.
– А подушечка твоя – на холодильнике, – сообщил он коту.
Раздался незнакомый звонок, и Коко в тревоге подпрыгнул.
– Это просто телефон, – объяснил Квиллер, поднимая трубку и важно усаживаясь за красивый, обтянутый кожей стол.
Из аппарата донёсся голос, старательно выговаривавший английские слова:
– Я имею трансатлантический вызов для мистера Джеймса Квиллера.
– У телефона.
– Копенгаген вызывает.
Затем послышался возбужденный голос Гарри Нойтона:
– Как вам это нравится? Я уже в Копенгагене! Как там у вас? Вы въехали? Устроились?
– Только что обосновался.
– К востоку от Ганди немного штормило, но в целом полёт был недурной. Не пересылайте никакой почты, пока я не распоряжусь. Буду держать с вами связь. И на днях я раздобуду хорошенький куш для «Дневного прибоя».
– Сенсация?
– Нечто фантастическое! Пока об этом молчок… Но вот зачем я звоню: вы любите бейсбол? Есть два билета на благотворительную игру – они прикреплены к моему настольному календарю. Просто стыдно вышвыривать их в мусор – особенно по тридцать-то баксов за швырок.
– В воскресенье я, вероятно, буду работать.
– Тогда отдайте их своим дружкам по газете.
– Как вам нравится Копенгаген?
– С виду очень чистенький, опрятный. Уйма велосипедов.
– А скоро прорежутся ваши новости?
– Будем надеяться, в течение недели, – ответил Нойтон. – А когда прорежутся, первым на них набросится «Прибой»!
Повесив трубку, Квиллер поискал нойтоновский календарь.
