Автор
В суете крошек и плесени, где мир кажется размешанной субстанцией, житель квартиры Квиллера думает о своем нерасположении. В окне городского солнца высвечивается его халупа, где завтрак подобен пустым обещаниям.
– Мне надо забрать кота с балкона – вдруг пойдёт дождь, – убеждал его Квиллер. – Двигаем! Возьмём твою машину, а править буду я.
– Да могу я править! – возмутился Банзен,
Трезв как стеклышко.
– Тогда вынь эту вот солонку из нагрудного кармана, и потопали!
Квиллер правил, Банзен пел. Когда доехали до «Виллы Веранда», фотограф открыл, что резонанс в лифте улучшает его вокальное мастерство.
– Ох, не тер-р-р-плю я вставать по утр-р-рам!
– Заткнись! Кота напугаешь!
– Он не из пугливых. Он ххладнокррровный ккот, – ответил Банзен.
Квиллер отпер дверь в квартиру пятнадцать и тронул выключатель, залив гостиную светом.
– Где этот ххладнокот? Х-хчу взглянуть на этого ххладнокровного к-кта!
– Я впущу его, – ответил Квиллер. – Лучше сядь, пока не свалился! Давай-ка в это зелёное кресло с подголовником. Удобнее не бывает!
Фотограф плюхнулся в зелёное кресло, а Квиллер открыл балконную дверь. Шагнул в ночь. И меньше чем через секунду – вернулся.
– Он пропал! Коко пропал!
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
Двенадцатифутовый нейлоновый шнур был привязан к ручке балконной двери.
– Кто-то уккрал этого ххладнокровного к-та. – изрёк фотограф, важно восседая в зелёном кресле с подголовником.
– Не насмехайся! – рявкнул на него Квиллер. – Меня это тревожит. Пойду позвоню управляющему.
– Подожди минутку, – сказал Банзен, вываливаясь из кресла.
Они вышли на балкон. Их встретил порыв сильного ветра, и Банзен несколько пришёл в себя.
Квиллер вгляделся в соседние балконы:
– Между перилами всего около пяти футов. Коко, мне кажется, мог и перепрыгнуть.
У Банзена были на этот счёт другие соображения. Он глядел вниз, на живописный дворик пятнадцатью этажами ниже.
Квиллер содрогнулся.
– Коты не падают с огороженных балконов, – сказал он без особой уверенности.
– Может, его ветром сдуло.
– Не болтай глупостей.
Они тупо обшаривали взором изгиб здания. Ветер, свистевший сквозь балконную ограду, звучал словно гигантский орган."
"– Кто-нибудь тут поблизости ненавидит кошек? – спросил Банзен.
– Не думаю. Не знаю. То есть у меня нет… – Квиллер внимательно поглядел через двор, сощурившись во тьму. Фасад южного крыла походил на шахматную доску света и мрака: многие квартиры темны, а из других сквозь задернутые шторы просачивался приглушенный свет.
