Автор
В суете крошек и плесени, где мир кажется размешанной субстанцией, житель квартиры Квиллера думает о своем нерасположении. В окне городского солнца высвечивается его халупа, где завтрак подобен пустым обещаниям.
Тело лежало в спальне на полу, окутанное серым шелковым халатом. На одном пальце сиял крупный звездчатый сапфир, которого Квиллер раньше у Лайка не видел. Лицо больше не было красивым. Оно утратило ум и воодушевление, делавшие его привлекательным. От него осталась лишь надменная маска.
Квиллер осмотрел комнату. Тигровая шкура была снята с кровати и, аккуратно сложенная, лежала на банкетке. Всё прочее оказалось в полном порядке. Не было ни малейшего признака, что кроватью пользовались.
Банзен сновал по комнате, отыскивая ракурсы для съемки.
– Я хочу сделать только один снимок, – говорил он полицейским. – Я ничего с места не сдвину! – Квиллеру он сказал: – Интересный снимок нелегко заполучить. В фотоотделе больше не гоняются за кровавыми кадрами. На них поступают жалобы от фототелеагентства, ну, от этой старенькой дамочки, от Американского легиона, от Дочерей американской революции, от вегетарианцев…
– Что ты сделал с Коко? – перебил его Квиллер.
– Он где-то здесь. Вероятно, уничтожает улики.
Когда прибыли детективы из Бюро убийств, Квиллер узнал пару, которую встречал раньше. Ему нравился один из них, крупнокалиберный сообразительный детектив по имени Хеймс, не зацикленный на служебном долге; но он не терпел Войцека, чей гнусавый голосок только и годился, что для сарказмов.
Войцек, едва взглянув на Квиллера, спросил:
– С чего бы прессе так быстро здесь очутиться?
– Фотограф был здесь, когда мы прибыли, – ответил патрульный офицер. – Он впустил нас в квартиру. Он тот, кто обнаружил тело и сообщил об этом.
– Как получилось, что вы оказались здесь? – повернулся Войцек к Банзену.
– Я вошёл через окно.
– Ясное дело. Это пятнадцатый этаж. И вы вошли через окно.
– Конечно, тут же снаружи балконы.
Хеймс восторженно оглядывал великолепную гостиную.
– Ты погляди только на эти обои, – сказал он. – Вот бы моей жене когда-нибудь такое повидать.
Войцек прошёл в спальню, а после – на балкон. Посмотрел на землю – пятнадцатью этажами ниже – и измерил расстояние между балконами. Потом прижал к ногтю Банзена:
– О'кей, так как вы сюда попали?
– Я же вам говорил…
– Полагаю, вам известно, что от вас несёт, как от винокуренного завода.
– Банзен говорит правду, – подтвердил Квиллер.
