В легком комиксеобразном стиле рассказывается о поездке дамы на машине через город. В машине проговаривается ария Джоан Сазерленд, но внимание привлекает происходящее возле ресторанчика: ссора между местными жителями. Тепло внутри автомобиля и музыка создают атмосферу романтики, в то время как неприятные события за окном добавляют драматизма....
Крупные горячие слезы поползли по его давно не бритым щекам, и от этого достоверность трагической истории усугубилась. Бывший лауреат поспешил добавить к ней новые впечатляющие детали:
— После каждый год приезжали ко мне на четырех черных машинах маршал и при нем три генерала. Маршал из машины выйдет, зайдет ко мне в морг и спросит: «Ну как, Трофим, не передумал?» А я ему прямо в глаза: ""Никак нет, товарищ маршал, не передумал! Поскольку не уважаю его!
Вот вас — сильно уважаю и могу хоть сейчас нарисовать, как вы есть боевой командир! Мастерство, его ведь не пропьешь! Дайте мне, товарищ маршал, кисть и какую ни то краску — и прямо сейчас я с вас портрет нарисую, мама родная не узнает… то есть не отличит!"" А маршал прослезится и скажет так с душой: «Спасибо тебе, Трофим, за добрые слова, только нельзя с меня портрет рисовать, засекреченный я!» А потом к своим генералам повернется и скажет: ""Смотрите и учитесь, каков у нас народ! Его хоть и в морг отправили, в самую глубину, а он поперек воли своей не поступает!
Кого уважает — того уважает, а кого нет — того нет!"" И после обязательно мне нальет коньяку специального, маршальского, и сам со мной выпьет…
При этих словах Трофим с надеждой посмотрел на внимательного мужика и откашлялся со значением:
— Такой коньячок душевный.
— Говорил, говорил, — кивнул симпатичный незнакомец, — только сперва мне одну вещь прояснить требуется.
— Не положено, голубь… — протянул Трофим, оглядываясь на дверь покойницкой, — только если через доктора Ахмеда Абгаровича…
— А говорил — хочешь выпить! — поморщился незнакомец. — Если через Ахмеда Абгаровича, так тебе, друг, мало чего останется…
— Уж это точно… — тоскливо согласился Трофим.
— А у меня хороший коньяк, — понизил голос змей-искуситель, — не то чтобы маршальский, но тоже очень душевный…
— Когда, говоришь, тетка твоя из дому-то потерялась? Ну давай поглядим, какие тут имеются жмурики невостребованные…
Трофим подошел к стене, где, как стандартные ячейки автоматической камеры хранения, располагались в несколько рядов выдвижные лотки с замороженными покойниками, терпеливо дожидающимися решения своей посмертной участи.
