В темноте квартиры нестерпимая синева скулы призывала к тихому уходу. Вой Орешникова заставлял задуматься: через окно или попросту выброситься? Отчаяние и безвыходность пронизывали пространство, будоража воображение героини.
Скотина Орешников, с которым у нее были нелады еще с пятого класса, после одиннадцатого пришел учиться в тот же колледж, что и она, в одну с ней группу, продолжил травлю, а на последнем курсе словно с цепи сорвался.
Непонятно, чем ему помешала тихая и спокойная Кет, но издевки и подколки стали ее спутниками с самого начала учебного года. Словно на каникулах ему основательно ударили по и без того дурной башке, и там сломались всякие границы по отношению к ней.
Если в прошлые года он ограничивался словами, то теперь перешел к действиям, вынуждая девушку защищаться.
Вчера же он вообще словно с ума сошел.
Набросился на нее прямо после звонка, когда все однокурсники ушли на занятие, прижал к стене, залез лапами под юбку, обслюнявливая пылающее от возмущения лицо.
Она, задохнувшись от омерзения, пыталась оттолкнуть чертового придурка, но два метра ростом против ее ста шестидесяти играли решающую роль. Орешников возбужденно сопел, шаря руками по ее заднице, вжимался в нее телом, фиксируя у стены, не позволяя даже на ноги встать.
Кет, извернувшись, очень удачно попала острой коленкой прямо между ног идиота, заставив его охнуть от боли и чуть-чуть ослабить хватку.
Правда, затем он опомнился и жестко приложил ее скулой о стену, матерясь сквозь зубы.
Боль придала Кет невероятное количество сил, и она ,непонятно как, сумела оттолкнуть придурка и убежать в женский туалет.
За все годы обучения это оставалось единственным убежищем, где можно было переждать.
Орешников, несмотря на его полную отмороженность, все-таки вбитые за столько лет правила нарушать опасался, поэтому поджидал снаружи.
Заведующая учебной частью появилась ну очень вовремя.
Кет понимала, что надо что-то предпринимать, второй раз ей так может и не свезти.
Орешников, попробовав разок и ощутив свою безнаказанность, только заведется еще больше, она этого дегенерата, как облупленного, знала.
Только теперь его игры из по-детски жестоких превратились во взрослые.
Кет прекрасно понимала, что защиты у нее нет никакой.
Не колледж же и общественность подключать , в самом деле!
Стукачей у них не любят, после такого только переводиться.
А Кет не могла.
Мать и так жилы рвала на работе, брала все дополнительные смены, чтоб оплатить обучение в этом, одном из самых престижных колледжей города. Кет не хотела даже вспоминать, сколько понадобилось сил, чтоб вообще сюда попасть после школы.