Автор
В Салоне Арнсайд-Хаус царит тихий упадок. Высокие просторные комнаты в стиле эпохи изящества давно покинули модный горизонт, оставляя за собой след потертых ковров и залатанных занавесей. Вместо ярких красок и сверкающей росписи — выцветший шелк обивки, потресавшая синева стенных полотен и тускнеющие золотые рамы.
— У Мег не было! Я это помню совершенно точно, потому что когда бедняжка Чарли схватил ее, мы отправляли Мег к бабушке, так как это случилось как раз в тот момент, когда я собиралась подарить ей братца, и ты представляешь, как это было бы ужасно! Я все пытаюсь припомнить, болел ли ты ею, не потому, что это так важно: ты с нами сейчас не живешь, что мне совсем не нравится, я уверена, что нигде тебе не будет так удобно, как дома, и если прислуга в твоих меблированных комнатах правильно проветривает простыни, это лучшее из того, что можно ожидать! Но Боже избави, Фредди, я не собираюсь пришпиливать тебя к своей юбке!
— Да, но что случилось? — спросил Фредди, с готовностью наклоняясь поцеловать надушенную щеку.
Замолчав только для того, чтобы прижать его к себе, горячо отвечая на его приветствие, леди Легервуд безнадежно проговорила:
— Корь!
— А! Болел ею в Итоне! — припомнил сын. Леди Легервуд вытерла благодарные слезы.
— А кто сейчас болен? — осведомился Фредди, слегка заинтересованный.
— Все! — произнесла миледи с аффектом. — Фанни, и Каролина, и бедный, бедный крошка Эдмунд! Я просто обезумела! Хотя очевидно, что Фанни и Каролина быстро поправляются, Эдмунду еще так плохо, что я просто в отчаянии! Я просидела с ним целую ночь и только сейчас прилегла у себя, как видишь. Ты знаешь, какой хрупкий Эдмунд, деточка моя!
Весьма многие старшие братья оспорили бы подобное утверждение, и, в частности, достопочтенный Чарльз Станден, студент Оксфорда, без колебаний заявил бы, что Эдмунд — неженка еще с пеленок, но Фредди, такой же простодушный и добросердечный, как мать, только сказал:
— Бедный парнишка!
Леди Легервуд с благодарностью сжала его руку:
— Он не терпит никого возле себя, кроме меня. Пришлось отложить все приглашения. Мы сейчас должны были отправляться в Аксбридж — но я не жалею! Не может же мать ездить по вечерам, когда ее детки больны! Но это все так некстати, Фредди! Ты знаешь, что лорд Амхерст включил Букхэвена в эту идиотскую китайскую миссию, и теперь старуха Букхэвен — трудно ее, кстати, осудить, ты знаешь, — требует, чтобы твоя сестра оставалась с ней в деревне, пока не вернется Букхэвен. Никто не скажет, что я не сочувствую Мег в ее положении. Но как могу я, зная, что она не болела корью, взять ее сюда? Я должна сообщить тебе, любимый, что осенью она ожидает интересное событие.
