Я преследовал неуловимое чувство, которому не мог дать названия.
Я едва расслышал ее слова.
– Я так же идеальна по ощущениям, как ты?
Я понял, насколько сильно это было сказано для девушки, которая никогда не использовала слово «идеальный», чтобы описать меня им.
– Лучше. – Толчок. – Лагом. – Внутри нее все сжалось при звуках этого слова. Проклятия слетели с моих губ. Я прислонился к ее щеке. – Просто, мать его, идеально.
Мои пальцы впились в ее задницу. Я потянулся между нами и потер ее клитор, наслаждаясь тем, как ее крики заглушают грозу. Мои руки обхватили ее талию, я насадил ее на себя.
Я был готов взорваться внутри нее, но я шептал слова ей в висок, сомневаясь, что она услышит их сквозь шторм и экстаз.
Она так сильно царапнула мои руки, что пошла кровь.
Я погружал свой член внутрь нее беспорядочными толчками, которые должны были быть слишком сильными, но она, мать ее, умоляла меня о большем.
Мои руки горели от ее отметин, но все же это было прекрасно. Красные полосы, мешавшиеся с дождем, нечто, что выглядело ужасно, но заставляло меня чувствовать себя гребаным королем. Я хотел, чтобы она соскребла мои шрамы и заменила их этим, что бы это ни было.
Вместо этого я прохрипел:
Эмери содрогалась вокруг меня, не в силах поддерживать свое тело прямо. Я врезался в нее, создавая в бассейне цунами. Волны плескались мне в спину и боролись с моей хваткой. Ее вздох настолько не соответствовал ситуации, что это было почти комично.
Ее безмятежное лицо заслуживало милосердия, но я не проявил его. Я потянулся между нами и ущипнул ее за клитор, вызвав еще один оргазм, просто чтобы почувствовать, как крепко она сжимается вокруг меня. Просто чтобы продлить это.
Она верила в слова, и магию, и грозы. В сопротивление, в жестокую борьбу, в то, что нельзя никогда сдаваться. В слепую преданность, в то, что нужно сначала прыгать, а с последствиями разбираться потом. Она была ужасна. Она приводила меня в бешенство. Она, мать ее, сводила меня с ума.
– Спроси меня, Тигр.
Ее глаза затрепетали, открывшись, она смотрела не на меня, но прямо в меня.
– Это просто похоть?
Я сморгнула, чтобы укрыться от жгучего света. Каждый раз, делая снимок, фотограф садистски ухмылялся. «Маленький Член» Картрайт обнял меня одной рукой. Корделия примостилась у моего бедра в кресле, похожем на трон. Нас окружали две подружки невесты и три шафера.
Рекламное фото для фильма ужасов.
Постер, глядя на который делаешь ставки, кто умрет первым.
Вероятно, я, и по своей собственной воле. Еще секунда, и я сорвусь.
– Еще одно фото, и все! – в десятый раз пообещал фотограф и сделал еще пять снимков. – Эмери, да? Улыбайся! Это вечеринка по поводу помолвки! Любовь в воздухе.