В купе с усталыми путниками, Марк решает вернуться на родную планету. Но вместо привычных звезд и далеких спутников он попадает в неизведанное измерение. Здесь начинается приключение, где каждый шаг становится испытанием. Вместе с Марком мы будем путешествовать через загадочные ландшафты, сталкиваться с невероятными существами и решать сложнейшие головоломки. Ковчег Марка — это не просто книга, это приключение в неизвестность....
И все время разное говорил-то! То тебя жена никуда не пускает, потому что огород, а то на охоту то и дело ездишь! Чай в тот вечер, перед тем как Виноградова зарезали, ты нам подавал. Суетился еще. Ты же знал, что Зоя Петровна услышит или я, если б ты нашумел.
– Я старался не шуметь, но решил подстраховаться.
– Свитер взялся стирать ни к селу ни к городу. А сам все в тельняшке ходил. Кровь на него попала?
– Малость испачкался.
– И когда Степан ногу ампулой распорол, ты Марку на крыльце попался. Ты вышел самый первый, чтобы ампулу выбросить, как только метель ушла.
– Ну, конечно, – подтвердил Сергей Васильевич. – Я тот, спецназовский, приметный, специально на виду оставил, чтоб нашли. Но он больше для колбасы подходит и консервы открывать. Другой, настоящий, у меня всегда с собой, и не показываю я его. – Он помолчал и еще немного попил из кружки. – Да вы поймите, мужики, я вам голову просто морочил. Не хотел я Марку признаваться!.. Я бы в Москве сразу в прокуратуру пошел, а здесь… Я Ледогорова очень сильно уважаю, болельщик я.
Все молчали и сидели неподвижно. Петечка сунул руки между колен, замёрз, наверное.
– А гниду эту я бы в живых всё равно не оставил, – продолжал Сергей Васильевич. – Господь так управил, что мы нос к носу столкнулись, хоть он меня и забыл давно! Я же с ним тогда разговаривал, с собакой бешеной! Один генерал знакомый нам встречу устроил. Так он мне сказал – молись, что я и тебя на тот свет не отправил, а жену другую найдешь и ребенка нового родишь, дурное дело нехитрое.
– Теперь на зону из-за него пойдёшь. Лет на пятнадцать, как минимум, – бесстрастно заметил Павел.
– Не понимаешь ты, молодой ещё. Я только тогда свободный стал, когда он последний вздох испустил. И жил я эти дни, как свободный человек, Паша! Ел, пил, спал! Про биатлон разговаривал! И всё потому, что Виноградов на леднике мертвый лежит. Я долги отдал за всех сразу, кого он убил или, может, покалечил. Да говорю тебе, молодой ты, не поймешь!.
– Это неправильно, – сказала Женька твёрдо. – Так нельзя. Он убил вашу дочку и жену тоже! Это должно как-то учитываться.
Сергей Васильевич засмеялся.
– Деточка, тогда даже уголовное дело не завели! Кто и чего там будет учитывать?! Да и наплевать. Я своё дело сделал и эти дни жил, как раньше, хорошо, свободно.
