В темном доме, где каждый камень казался следом за убийцей, я чувствовала себя под общей мраковой тенью. Головокружительная тишина сводила с ума: ни звука не доносился из-за скрытой балдахина кровати хозяина дома. Казалось, что каждый предмет и уголок комнаты выдают присутствие недавних жертв....
– Как объяснить то, что произошло у мадам Теллер? Я могу поклясться, что через нее со мной говорила сама королева сидов!
Выслушав о происшествии с гадалкой, Амброзиус озабоченно поднял на меня усталый выцветший взгляд:"
"– Мадам Теллер не следует увлекаться магией Daine-Sidhe, – сказал он. – Пусть Мейвел безвылазно сидит на острове, но ее колдовство, как брошенное копье, может проникнуть очень далеко! Она поймает в тенета душу этой гадалки так же, как пыталась проделать это с Элейн!
От одного упоминания имени Элейн во мне снова всколыхнулся гнев:
– Почему вы не запретили ей ехать с нами?!
Амброзиус молчал, хмурясь собственным мыслям.
– Ты же сама ощутила, насколько сильны чары Мейвел. Если бы она приняла облик Элейн и попросила меня, боюсь, я отдал бы ей и тебя, и Кеннета в придачу. Был только один способ этого избежать – если бы настоящая Элейн в этот момент стояла рядом. Ее чары для меня сильнее, чем искусство любой волшебницы сидов…
Это неожиданное признание, сделанное спокойным тоном, меня смутило.
– Господин Амброзиус! Ведь харчевня называется «Пещера Мерлина»! Пещера, понимаете? Вам точно не повредит, если мы здесь заночуем?
– Теперь это уже не имеет значения, – со спокойным безразличием ответил волшебник.
– Как это не имеет?! – не сразу поняла я.
Вдруг мне отчетливо вспомнилось, что произошло на холме. Как королева напоследок позвала меня. И как Амброзиус ответил ей – вместо меня.
Вот из-за чего он выглядел таким… погасшим. Я думала, что он просто устал и волнуется из-за Элейн. А он все это время пытался смириться с необратимой потерей.
– Вы уже нарушили один из гейсов, – прошептала я. – «Не откликаться, когда зовут не тебя».
Волшебник кивнул, овладев собой:
– Я же говорю – никто не сравнится в коварстве с Мейвел, – произнес он почти с восхищением. – Она знала, на чем меня подловить. Кеннет может быть спокоен, на один эликсир магии у меня хватит. Но это будет последнее волшебство.
Меня охватили противоречивые чувства. Амброзиус был далеко не святой.
