Подвеска символизировала собой долгую историю фамильного достоинства, поколения настоящей породы, честь их древнего рода на протяжении нескольких веков. Кроме того, привлекала внимание к красивой груди ее владелицы.
Не важно, что незамужняя женщина надевает цветные камушки до наступления сумерек, если эта женщина – леди Люсинда Эпплгейт, дочь герцога, первая красавица Лондона. Леди Люсинда сама устанавливает правила.
Леди Люсинда – леди до кончиков ногтей. И еще она львица, подкрадывающаяся к добыче. Кард – обычный самец, и при этом не совсем пустоголовый. А значит, графу придется признать, что ему не найти супруги лучше, чем леди Люсинда. Он обязательно должен это понять, даже если для этого ему придется носить свои ужасные очки.
– Что он сказал? – Леди Эпплгейт сдернула с шеи апстонский рубин и швырнула в зеркало. К счастью, разбился поддельный камушек, а не зеркало. Иначе Люсинду целых семь лет преследовали бы неудачи, вдобавок к тем семи годам, которые прошли после того, как она обнаружила, что ее отец проиграл все состояние и теперь ни один достойный джентльмен не попросит ее руки. – Кого мы должны взять с собой в Лондон?
Ее браслет последовал за ожерельем, пролетев всего в нескольких дюймах от головы ее отца.
– Кого мы ей должны найти?
– Ну-ну, успокойся, моя киска. – Отец поднял руки, чтобы поймать очередную безделушку. – Новости не такие уж плохие. Подумай над этим. Кард намерен поехать в Лондон следом за нами, поэтому он будет сопровождать вас на балы. Он не отдаст свою кузину на съедение злым сплетницам.
– Она ему не кузина!
– Но он считает ее своей родней. Ты понимаешь, что это значит для такого, как Кард. У него повышенное чувство ответственности, и он серьезно к этому относится. Он объяснил, с какими джентльменами она будет общаться. Поэтому не возложит заботу о ней полностью на нас. Будет сам за ней приглядывать. Так что вы будете видеться, и он сможет любоваться тобой. И если ты будешь правильно вести игру, то предстанешь перед Кардом в другом свете, проявив себя с наилучшей стороны. Ты станешь ласковой, задушевной подругой его родственнице, и он будет тебе за это благодарен.
– Мне не нужна его благодарность! Мне нужно его предложение о браке.
– Не торопи события. Всему свое время. – Вытянув ногу, герцог опустился в шезлонг, опасаясь, как бы разгневанная дочь снова не начала швырять безделушки. В шезлонге все же безопаснее.
Словно чтобы подтвердить его наихудшие опасения, леди Люсинда швырнула в него собачий поводок. Он был розовым, в тон ее платья. Поводок упал как раз на пальцы больной ноги герцога.
– Ой! – вскрикнул он.
– Конечно, ты сейчас только рад. Ты же не хотел оплачивать роскошное свадебное торжество.