Хуже всего, что он до сих пор чувствует на шейном платке запах дешевых духов, оставленный проституткой. Филан отодвинул графин в сторону и с отвращением сорвал с себя шейный платок. Напоминание об этой шлюхе не должно осквернить дом Лизбет.
Не дожидаясь камердинера, Филан сбросил ботинки, снял сюртук и рубашку, затем брюки и нижнее белье. Да куда же запропастился этот проклятый слуга? Он так и не принес горячую воду. Огонь в камине погас, в комнате стало прохладнее.
Филан допил коньяк из графина, затем раздвинул бархатный балдахин, чтобы согреть простыни и одеяла.
– Ой! – в испуге вскрикнул Филан. Кажется, один из друзей тети Хейзел спит в его постели! В постели, которая когда-то принадлежала дядюшке Амбо. – Дядя! – закричал Филан, увидев закутанную в белое фигуру с белым ночным колпаком на голове. – Дядя Амбо! – Зарыдав, он упал на постель, пытаясь схватить за руку герцога, которого принял за своего покойного дядюшку. – Прости меня!
Спящему герцогу в это время снились мягкие изгибы женского тела и нежные улыбки дамы сердца. Прекрасная дама протянула к нему руки, и тут…
Его светлость закричал, когда один из призраков мадам Амбо, совершенно голый, схватил его за руку. Мадам Амбо говорила, что духи умерших всегда находятся рядом, но не упомянула о том, что эти духи разгуливают по дому в чем мать родила! Герцог снова закричал и вскочил с постели.
Призрак отшатнулся. Он вопил и страшно стонал. Герцог не растерялся и, схватив стоявшую возле тумбочки трость, стал колотить его по голове.
– Эй ты, грязная нечисть, убирайся обратно в свою могилу! Сгинь, я сказал!
– Извините, извините, – бормотал Филан, прикрывая руками голову.
Герцог продолжал наносить призраку удары, стараясь оттеснить его к двери.
– Убирайся! Вон отсюда!
Филан, рыдая, упал на колени. Его светлость сгоряча пнул призрака больной ногой, после чего взвыл и упал, скорчившись от боли. При этом герцог ударился головой о тумбочку.
Где-то в глубине затуманенного спиртным и охваченного паникой сознания Филана промелькнула мысль о том, что у призраков нет тросточек и они не умеют так больно пинаться. А значит, его до смерти напугал не призрак, а человек, обычный старик. Он пригляделся. Старик, лицо которого было ему незнакомо, лежал тихо и не шевелился. Боже праведный, не хватало ему еще стать убийцей!
Филан повернулся и побежал. Он схватил в охапку свою одежду и ботинки, но не стал тратить время на то, чтобы одеться. Он открыл дверь и услышал шум, доносящийся из коридора. Филан понятия не имел, кто поселился в этом доме и почему. Он понимал только одно: ему нужно бежать, пока его не схватили и не повесили. Он бежал мимо открывающихся дверей.
– Извините! – кричал он на ходу. – Мне очень жаль.