В мире российского футбола съедят за скандал и громкие признание обманутого игрока: два проигранных матча, причинившие миллионы убытков букмекерам. В Краденое счастье 2. Заключительная — Альварес на грани выбора между правом возвращения на футбольный ковер и ответственностью за свои действия, а также правом на новый шанс в сборной....
В правилах сказано…
— Тебя никто не прогоняет, — присел на краешек стола и засмотрелся на белую полоску от молока над ее верхней губой. Показал пальцем.
— Вытри, ты испачкалась в молоке.
Она не вытерла, а облизала своим розовым язычком, и член в штанах не просто дернулся, он встал с такой скоростью, что казалось штаны затрещат по швам.
— Где? Здесь?
— Да, здесь.
— Хотите, я и вам что-то приготовлю? Чай? Тост? Яичницу? Вы, наверное, проголодались?
А почему бы и нет. Он дьявольски голоден, при чем во всех смыслах.
— Хочу, — получилось сдавленно и хрипло.
— Чего хотите?
Ее! Он адски хотел ее! Навязчиво и сильно.
Но вместо этого кивнул на молоко.
— Омлет и чай, пожалуйста.
Улыбнулась, и уже в который раз застыл, не в силах оторвать взгляд от ее лица. Пока она готовила, Альварес смотрел на ее упругую задницу под короткими шортами, на хрупкую спину, на плечи, на руки. На всю нее. Идеальная.
— Ах, черт!
Вскрикнула, и он сам не понял, как оказался позади нее.
— Что такое?
— Обожглась.
Повернулась, дует на свой указательный палец с коротким ноготком, и его ведёт, он пьянеет, теряя над собой контроль, когда пухлые губы вытягиваются в трубочку. Перехватил ее руку за запястье.
— Где обожглась?
— Здесь, — голос стал прерывистым. Медленно потянул руку к своим губам, не сводя с нее горящего страстью взгляда. Поцеловал палец, сначала подушечку, потом вдоль фаланг, вниз к тыльной стороне ладони, и опьянел окончательно.
— А сейчас? Болит? — пожирая взглядом нежное разрумянившееся лицо.
— Немного, — синие глаза подернулись поволокой, она смотрит на губы. Рывком привлек к себе, сминая за талию, сатанея от понимания, что под этой пижамой она голая. От умопомрачительного тела его отделяет какая-то майка. Жадно схватил ее за шею, притягивая ближе к себе, чтобы погружаться глубже в ее взгляд, чтобы начать трястись от того, что увидел в ее зрачках.
"Арманд наклонился и коснулся губами ее губ. Еще не целуя, лишь предвкушая поцелуй, и тут же набросился на ее рот, прихватил зубами тот самый розовый язычок, и все тело прошило электрическими нитями.
