В мире российского футбола съедят за скандал и громкие признание обманутого игрока: два проигранных матча, причинившие миллионы убытков букмекерам. В Краденое счастье 2. Заключительная — Альварес на грани выбора между правом возвращения на футбольный ковер и ответственностью за свои действия, а также правом на новый шанс в сборной....
Пока Нина вдруг не затихает и не вскидывает внезапно руки, чтобы обнять его за шею, притянув к себе так же дико, как и он мнет ее тело. И он окончательно сошел с ума. Его всего трясло.
Отстранился от ее рта, а она приоткрыла его что-то сказать, но Арманд тут же накрыл ее лицо ладонью.
— Ни слова…Ни одного слова. Ты слишком дразнила…слишком. Я не железный.
— Ммм… — вертит головой, и он видит эти глаза, видит только их, ладонь ползет вниз, отпуская.
— Отпусти. те…
— Нет, мать твою! — и снова рывком к себе, приподнимая за талию, сажая на капот, руками голодно по ее ногам, вверх, сразу под трусики, сразу внутрь.
— Не отпущу…, — вонзая палец быстрее, охреневая от того, насколько там тесно и мокро, — не отпущу…
— Отпу… — и сама вперед подалась, насаживаясь на его пальцы, закатывая глаза, перехватывая его руку за запястье. — …стии, — на выдохе гортанным стоном.
— Неееет, — так же выдыхая в ее приоткрытый рот.
"Толкается внутри нее и понимает, что возьмет ее прямо здесь и сейчас.
— Ты…знала, что это будет…знала, что доведешь меня, и я тебя трахну, хотела этого!
— Нет, — как же сладко стонет и подается бедрами вперед.
— Хотела…не лги!
И понимает, что улыбается, его ведет от нее, как от алкоголя, и он так же пьян, как и она сейчас. Пульсирует, сжимает его палец стенками влагалища, упираясь ему в грудь твёрдыми сосками.
— Хотела…твое тело говорит, что хотела, — а сам балдеет от запаха кожи возле уха, жадно прихватывает кожу и стонет от наслаждения.
Сдавил ее грудь, наклонился вниз, захватывая сосок через ткань скоромного платья, кусая самую вершинку.
Стонет, цепляется за его волосы, выгибаясь навстречу поцелуям и ласкам, трется о его руку, как сумасшедшая. Остановился и, притянув ее к себе за затылок, впился взглядом в закатывающиеся глаза.
— Скажи, что не хочешь. Смотри мне в глаза и говори, что не хочешь.
Рванула вперед к его губам, но он удержал и с шумом выдохнул, когда она дернула верх платья, распахивая на груди.
— Бл***дь! — выругался, увидев ее торчащие соски, а Нина отклонилась назад, выгибаясь в спине, подтягивая ноги на капот, раскрываясь перед ним, и когда он подался вперед, схватил за щиколотки, подтягивая к себе. От нетерпения, казалось, у него все взорвется внутри, жадно накрыл ртом торчащий сосок и снова вошел в нее пальцами.
