Девушка, привыкшая полагаться только на себя, неожиданно оказывается в центре интриг собственной семьи. Братья, живущие в роскоши, настаивают на выгодном браке, но героиня отказывается подчиняться их планам. Ей предстоит найти свой путь, противостоя давлению и отстаивая право на независимость.
Может, и уедешь, но через несколько дней поймешь, что невозможно находиться так далеко, ведь без тебя тут сейчас кто-то делает совсем не так, как должно, как видел ты, - ответила я, и мы принялись за принесенную в глубоких деревянных мисках разваренную оленину.
Истан дослушал меня, не перебивая, не отрывая от меня глаз, словно прислушивался к себе, к ощущениям, которые вызывают мои слова. И как только я закончила, он отложил ложку и сказал:
— Нет, Алисия. Это не мое. Я доведу дело до конца, чтобы Алиан и Варис поняли, что я не брехло. Здесь останется Варис или еще кто-то, но не я.
— Я приму любое твое решение, брат. Лишь бы тебе было хорошо, - слукавила я и продолжила жевать. Если он и правда не будет скучать по своему детищу, далее я просто бессильна. Переделывать людей – трудная, а главное, бессмысленная работа.
Комната по местным меркам и правда была хорошей, хоть и не большой. Мы сразу договорились с Истаном, что достаточно в них места для кровати и небольшого прохода. Главное, окно. Оно должно быть доступным, чтобы любой мог в него смотреть, облокотившись на подоконник.
В моем прошлом мире самые дорогие номера, это те, чьи окна выходят на лес, горы, море. Но здесь все совсем иначе. Людям недостает развлечений, и они делают их из всего. Наша рыночная площадь перед окнами будет не только большой, но и красивой. Мы построим ряды, чтобы продавать можно было не с телег. Люди будут за совсем небольшую плату брать в аренду место под крышей. Купцы и так заплатят за дорогу. Так что низкая цена за место, да еще и обустроенное, явно выигрышнее других рынков.
Чем больше проезжающих, тем чище дорога, чем больше купцов, тем больше денег за дорогу. Да и жить им, скорее всего, где-то придется, если на улице не лето.
Если нам будет недоставать мест летом, мы привезем сюда шатры и устроим возле них кухню. В каждом корпусе нашего огромного отеля будет своя кухня.
Уснула я под эти мысли. И снилась отстроенная гостиница, огромная торговая площадь. За исключением уличных электрических фонарей, все было именно так, как я представляла.
Проснулась я от шума на улице: что-то кричали мужики, громко выясняя, кто где сегодня работает. Женщины смеялись в кухне за стеной. Второй этаж только еще обустраивался внутри. Хоть стены и крыша были, каменные печные трубы высились вдоль всех стен, но комнаты еще не были готовы.
— Госпожа, вы отчего так рано встали? – женщина, подававшая вчера на стол, удивилась, когда я вышла из комнаты в кухню.
