Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Пусть зайдет за письмом, - я поспешила в столовую, потому что кроме письма я хотела сделать наброски фонарей, которые нужно передать Грегори.
Посыльный обещал быть в замке к вечеру, чтобы утром мои брат и подруга выехали уже в столицу. Мария точно обрадуется возможности попутешествовать с Варисом. В письме я упомянула, что они могут не показываться родителям Марии и остановиться в нашем особняке. Хоть я и была уверена, что Варис после того, как закончит дела, сразу соберется в обратную дорогу, но не могла не порадовать этим Марию.
Прихватив пирожок, я быстро оделась и отправилась в недостроенный дом. наблюдая, как конюх запрягает лошадь в сани, я думала лишь о том, что если бы в нашей новой деревне были только проверенные люди, такого не произошло бы никогда.
И в секунду, когда гонец уже тронулся было в сторону замка, я закричала:
— Стой, стой, мы едем вместе. Бирк, скажи Марисе, чтобы собрала немного пирожков и воду с собой, - убедившись, что гонец понял мои намерения, я рванула в дом, где ночевала, чтобы надеть дорожную шаль и взять варежки.
Поздно вечером мы были в замке. Варис с испуганным взглядом уставился на меня, ожидая плохих новостей, но я улыбалась.
— Я только сказать вам, что вы с Марией должны собираться и рано утром, еще до рассвета выехать в столицу. Пусть Мария возьмет пару рам с пропитанной воском тканью. Пронеси это в магистратуру и оформи бумаги на наши окна, - быстро затараторила я, но Варис понял, о чем я, и не стал задавать лишних вопросов.
— Куда сейчас, госпожа? – возница явно устал, но сейчас решалась судьба нашей новой деревни.
— В деревню, сюда, за ворота. Поехали. А там крикнешь всех, чтобы вышли, - я махнула в сторону ворот, и мы выехали обратно на дорогу.
Залаяли собаки, в домах начали загораться свечи, кое-где открывались двери, вынося на холод сначала облако теплого воздуха, а потом темное очертание человека. На основной улице деревни, там, где люди собирались обычно на собрания, запалили костер.
— Люди, я пришла к вам ночью с большой просьбой. Если кто-то не хочет выслушать ее, могут идти домой. Но если есть те, кто помнит начало лета, помнит, как мы по одному зернышку вместе собирали на хлеб, как вместе копали землю и надеялись, что урожай выстоит, пусть послушают меня.
