Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
Но уже потом, когда на моей голове будет корона или что там у них вместо нее?
— Ого! Значит, я не ошибся, и мне не понадобится советник?
— Даже не думай его искать, а пока у нас есть время, я попробую тебя откормить. Иначе, люди удивятся, что король выглядит столь болезненно. Когда же приедут эти любопытные? Грегори выступает лишь завтра, вот тогда и я буду сидеть там до посинения. Пора бы пообедать. Думаю, слуги именно это хотят нам сказать? – сделав круг вокруг поместья с Лидией, что шла метрах в пяти от нас, мы вернулись к крыльцу, где оказалось как-то слишком много народа.
В этот же момент во двор въехала карета Вариса. Дверь открылась изнутри, как только лошади встали. Мария выпрыгнула как профессиональный каскадер и на ходу закричала:
— Асталия пошла войной на нашего короля. И на герцога. За его голову объявлена очень большая сумма.
— Амир, только не говори, что ты поедешь туда. Наши земли на дальней границе лучшее место, чтобы вам с Грегори спрятаться, - выпалила я, не подумав, что Варис и Мария слышат меня.
— Я никогда не прятался, Алисия, и не собираюсь этого делать впредь. Варис, если ты не против, мы должны вместе доехать до дворца. Я должен и тебе рассказать все, - он запрыгнул в карету на место Марии, и возница, не дожидаясь приказа, тронулся. Я стояла как вкопанная.
Только что, секунду назад было тихо и радостно. Наконец я приняла свою судьбу. И даже обрадовалась, что Амир почти признался в любви.
— Алисия, что нам делать? – голос Марии разорвал мои мысли, и я даже порадовалась этому.
— Пока ничего, Мария. Нужно готовиться выехать из столицы еще до ночи.
— В столице безопаснее, Алисия.
— Мальчика мы переоденем в крестьянскую одежду. В отеле его никогда не видели чужаки, а деревенские не выдадут. Он же вырос с их детьми. Мы убережем его, потому что вся эта война из-за него.
— Что ты говоришь, дорогая? – Мария поднесла руку к моему лбу и внимательно посмотрела в глаза. – Мне кажется, ты заговариваешься, идем в дом. Нужно выпить чего-то горячего.
