Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
— Семена у тебя с прошлого года? – спросила я, вспоминая, как мама и бабушка выбирали правильные кочаны осенью, выкапывали так, чтобы не испортить корни. Подвесив в подполье, следили за ними, берегли в нужной температуре, а весной, обрезав сам кочан, оставляли кочерыжку на корне и высаживали её в ведро. Весна в нашем регионе наступала поздно, вот и ютилась капуста в ведрах прямо в избах. Рядом стояли ведра с морковью, цветущей мелкими белыми цветочками. Как минут заморозки, все это аккуратно высаживалось в грунт. Нужно было дождаться, когда семена созреют, досушить дома в тени, а потом на всхожесть проверить.
Это я, привыкшая к тому, что семян «Первого сорта», «Июньской» и прочих, было в магазинах хоть засадись. А тогда люди рассчитывали только на себя.
— Да, госпожа. Собираю столько, чтобы и на следующий, и на два вперед хватило. А то… случится неурожай, и останемся безо всего.
В огороде я насчитала семьдесят корней. Столько можно было наквасить на семью из троих, а вот на то количество народа, что есть в деревне, судя по словам Марисы, этого и до середины зимы не хватит.
— А морковь? – разглядев в траве всходы, где уже окреп третий лист, и пора было рыхлить, спросила я.
— И ее. Приходится сеять очень много. Детям лакомство. Сушим, а потом медом заливаем.
— У вас и пчелы? – удивилась я, осматриваясь.
— У нас? – удивленно переспросила Мариса. – В лесу много, там ведь дальше поля раньше были. Как зацветут, все поле гудит. А потом только знай ходи, да присматривайся, к какому дереву летят. Пока время было, Бирк и сам им борти мастерил.
— Сколько у тебя есть еще семян капусты и моркови? – спросила я, боясь, что она поприжмется, не захочет делиться.
— Сейчас, - она махнула рукой и быстрым шагом, перепрыгивая через ряды моркови, посаженной прямо в траве, и побежала к дому.
Руки тянулись повырывать все эти сорняки.
Мешок из грубой тряпки содержал в себе еще мешки. В них-то и хранила Мариса свои семена. Умная баба. Запасливая, не жадная. Вот на таких земля и держалась всегда.
Семян капусты и моркови было на хорошее поле. Ей этого на сто лет, не меньше, но ведь запас карман не тянет.
