В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
Раздел Chitat.online для книги «Край земли-2. Огонь и пепел» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы говорили, что Бог всех создал равными, но себя называли исключительными. И так поступали не только мы. Страны, полностью подчинившиеся нашей воле, мы называли свободными. Мы, как и Юджин, родились и жили в мире, сотканном из безумных фантазий Джорджа Оруэлла, Карл. Ужасный финал такого мира был закономерен.
– С этим я даже спорить не буду, Рон.
– Тогда с чем ты споришь?
– С тем, что ты забываешь об осторожности.
– Именно осторожность заставляет меня повторять, что попытка заключить союз с этими пришельцами может стать роковой ошибкой.
Карл хотел что-то ответить. И конечно, он не мог согласиться со своим другом, потому что ему казалось, что Джонсон руководствуется лишь эмоциями и не позволяет себе мыслить прагматично и здраво. Но все его внимание вдруг привлек источник света далеко на полукруглом холме.
– Какого… – Он резко поднял бинокль, и некоторое время всматривался, пока вдруг его руки не опустились и шериф разразился смехом.
– В чем дело? – спросил недоуменно здоровяк.
– Похоже… Похоже, этот твой друг шлет тебе послание, – продолжал смеяться Карл и протянул ему бинокль.
Взглянув на холм вооруженным взглядом, Джонсон увидел, как на вершине полыхает объятый пламенем крест.
– Вот ведь тупой сукин сын… – зло выдохнул Рон, после чего Карл расхохотался совсем уж громко.
– А вы с ним хорошо поладили, да? Хочешь, я его арестую за проявление расизма?!
– Иди ты тоже к черту, Карл!
– А-ха-ха!!! – изнемогал от хохота схватившийся за живот шериф.
Джонсон посмотрел на его реакцию, затем снова взглянул на горящий крест и тоже засмеялся.
– У этого Юджина действительно странное чувство юмора. Хотя, он мог просто не знать. Ладно… – Рон подошел к краю крыши и крикнул вниз: – Брюс! Эй, Брюс!
– Да! – послышался снизу голос.
– Будь добр, принеси мне два горящих факела!
* * *– Саня, тебя снятся наши дела давно минувших дней? – спросил Жаров, задумчиво глядя на то, как под натиском облаков тухнут одна за другой звезды.
– Ты про какие дела? Про сестер Соловьевых? – отозвался из темноты траншеи сонный голос Цоя. – Ох и озорные они были, пока молодые…"
"– Да не про эти дела, дурень. Я про то, как мы расправлялись с бандитами. Вот, самые жуткие моменты… Снятся? Как Скрипача мы убили, Руслану, Носатого… Чермета…
– Ах, это… Да, брат. Бывает. Это теперь наша ноша до последнего мгновения жизни. Ничего не поделать. Но кто-то ведь должен был… А знаешь, что я тебе скажу? Мне все эти кошмары не снятся, когда я с Оксаной. Заведи уже себе подругу. И когда будешь засыпать на ее груди, то ее грудь тебе и будет сниться. Это прикольно…
– Вот болван, я же серьезно с тобой говорил, – поморщился Жаров.
– Так и я тебе серьезно говорю. Заведи подругу. Сколько ты уже в холостяках?
– Не доверяю я бабам, – проворчал Андрей.
