Два мотылька бились крыльями о стекло бутылки с отбитым верхом, в которой догорала свеча. Усталый взгляд теперь обращен на них. Два порхающих создания, словно пара разлученных влюбленных, с завидным упорством штурмовали стеклянную твердь, в отчаянной надежде встретиться там, в источнике света и сгореть в нем же от своей глупой любви.
Свеча почти догорела, и ей осталось всего несколько минут. Квалья вздохнул, прогнал упрямых насекомых взмахом руки, взял бутылку и направился к двери своего жилища. Еще свечи должны быть на первом этаже их нового дома. Среди того багажа, который они уже перенесли из машины, но еще не до конца распаковали.
Едва распахнув дверь и выйдя в длинный коридор, на противоположном конце которого находилось жилище Рона Джонсона, Квалья услышал тихий и недовольный голос:
– Сэр. Погасите немедленно свечу и не демаскируйте мою позицию.
В центральной части коридора было два окна. Одно выходило на руины Петропавловска, другое на небольшое поселение американцев и ущелье, с протекающей по ее дну речкой Крутоберегой. У выходящего на город окна сидел один из надзирателей, приставленных шерифом к новым жителям общины.
– Мне надо работать, и мне нужен свет, – возразил Антонио.
– Сэр, не разговаривайте громко, погасите свечу и вернитесь в свою комнату.
– Я сказал, что мне нужно работать. Но я не могу делать это в темноте. Сходи в таком случае сам на первый этаж и возьми мне там пару свечей.
– Вернитесь в свою комнату и ложитесь спать! Это приказ! – угрожающе произнес надзиратель.
– Кто, черт возьми, дал вам вообще право приказывать мне?"
"– Сложившиеся обстоятельства, – послышался второй голос. На этот раз женский. Еще одна из вооруженных людей Карла тихо поднялась по лестнице с первого этажа, услышав голоса. Теперь она смотрела на Антонио и недвусмысленно направила на него ствол автомата. – Делайте, что вам сказали, сэр. И никто не пострадает. И с этой минуты ни единого слова. Иначе мы наденем на вас наручники, завяжем рот, и вы будете ночевать в подвале офиса шерифа.
Свеча погасла сама собой. Просто догорела и, моргнув на прощание, погрузила крохотное пространство вокруг Антонио во мрак, лишив надежды когда-либо встретиться и двух глупых мотыльков. Вулканологу из Италии не оставалось ничего кроме как вернуться в свою комнату и закрыть за собой дверь. Он хотел громко хлопнуть ей от злости, но уж очень плачевный вид был у этой двери и он ее еще не до конца привел в порядок. Она и не закрывалась толком, постоянно со скрипом отходя от дверного косяка на несколько сантиметров.
Квалья лег на собранную на скорую руку кровать и прикрыл глаза. Спать совершенно не хотелось.