Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
Из тех краев, где Франция долгие годы испытывала свое ядерное оружие. А потом мы все пережили то страшное безумие, случившееся с миром. Я больше не желаю, чтоб такое оружие хоть раз кем-то применялось. Даже испытывалось. Даже в наших общих интересах. Оно само по себе ставит под сомнения все наши интересы. Забери это дерьмо, унеси туда, откуда взял, и больше никогда о нем не вспоминай, слышишь?
Сапрыкин медленно поднял голову и пристально посмотрел в глаза Джонсона, пока это еще позволял мерцающий свет.
– Но даже не думай, мать твою, стрелять в меня из-за этого куска железа, тупой идиот! – резко добавил американец.
Евгений улыбнулся, убирая пистолет в кобуру.
– Жанна, все в порядке. Он, похоже, действительно хороший парень.
Американец резко обернулся и только теперь заметил вооруженную женщину, у которой в руках был направленный на него «Винторез», а за спиной висела еще одна винтовка.
– Какого черта здесь происходит?! – воскликнул он. – Это ты так меня проверял что ли, чертов недоумок?!
– Уймись, брат, – поднял ладони Евгений.
– Тебе бы физиономию хорошенько умять, гребаный кагэбэшник!
– Нет, похоже, ей придется все-таки тебя пристрелить, приятель, – тихо засмеялся Сапрыкин. – Успокойся. Давай мордобой оставим на потом, ладно? Сейчас… Сейчас я, черт возьми, очень хочу услышать, какого хрена, вашу мать, вы оба тут делаете?!
* * *"
"– Что-то больше никаких атак. – Карл осторожно выглянул в окно и бросил взгляд в сторону Петропавловска. – Может, они тоже узнали о грядущем извержении и убрались?
– Сомневаюсь, – вздохнул Квалья, оторвавшись от телескопа и растирая уставшие глаза.
– Можешь не сомневаться, что среди джокеров есть и вполне образованные люди. Это в бой они бросают сплошных дегенератов, которые ничего другого кроме убийств не хотят и не умеют.
– Они сюда не красотами любоваться пришли, Карл. И они здесь очень недолго.
